Забыв о ране в плече, досадуя, что приходится стрелять очередями, Еременко скосил троих, затем еще двух, после одиночным выстрелом угодил еще в одного, не успевшего бросить гранату. Мощный взрыв ручной гранаты заглушил на мгновение звуки выстрелов. Зато крики ужаса и боли Еременко расслышал отчетливо.
— Я вам покажу, сволочи! — шептал Еременко, ведя прицельный огонь по мечущимся в смятении фигурам. — Я вам задам перцу!
И вдруг холостой щелчок.
«Кончились патроны!» — дернулась у Сергея левая бровь. В ушах его стоял грохот, пальцы дрожали.
Он торопливо выдернул магазин. Вставил новый. Бросил пустой рожок ближе к Али, давая понять, что половина патронов израсходована. Али не заставил себя долго ждать с ответом: рядом с Сергеем упала использованная пулеметная лента…
Вторая атака была организована тактически грамотнее, без ошеломляющих наскоков, и хотя тоже была отбита, патронов осталось совсем ничего: три у Сергея и последняя лента у Али.
Однако что толку в этой ленте? С тыла он уже Али не прикроет.
Из зарослей донесся крик — призыв к новой атаке…
Сергей прицелился. Выстрел. Один душман, схватившись за грудь, повалился навзничь. Вновь ровно и бесперебойно строчил пулемет Али…
Еще выстрел. И еще один бандит корчится в судорогах по земле.
Отступают… Почему отступают?
Последний патрон… Будь что будет… Выстрел. Есть! Готов!
Почему не стреляет Али?
Али лежал, привалившись к сошнику пулемета. По его лицу текла кровь. Из пробитого пулей виска она струйкой стекала на щебень, образуя темную лужицу.
«Жил, как гад ползучий, зато умер как человек!» — с щемящей болью в сердце подумал Сергей. И в то же мгновение увидел: от кишлака к реке летели, снижаясь, три вертолета.
Душманы бежали прочь, повергнутые в ужас.
Желтыми трассами прошили воздух пулеметы воздушных стрелков. Скошенной травой полег кустарник, облака пыли взвились над склоном…
Вертолет завис прямо над Еременко. Сливаясь в мерцающие круги острыми каруселями, вертелись лопасти винтов. Лицо Сергея опахнуло тугим шквальным ветром. И, наверное, это ветер был виноват в том, что у Сергея навернулись слезы.
Нескончаемы твои черные цепи, древний Гиндукуш. Они не расстаются с нашим самолетом, тянутся далеко с юга на север. Ослепительно, до боли в глазах, синевой отливают на солнце могучие глыбы ледников, серебристыми лентами кажутся буйные реки, малыми зелеными островами — горные долины. Это моя родина, которую я давно не видел. Хмурым утром покидал ее пределы. А сейчас над всем простором дорогого сердцу моему края чистое, безоблачное небо.
— Уважаемые дамы и господа! — отрывает меня от иллюминатора мягкий голос. — Рейс самолета авиакомпании «Ариана» подходит к концу. Через несколько минут мы совершим посадку в аэропорту столицы Демократической Республики Афганистан[1] — Кабуле. Температура за бортом самолета минус сорок градусов, в нашем гостеприимном городе плюс сорок!
— Смотрите, смотрите, — толкает меня локтем сосед. — Это же Пули-Чархи! Я узнал… Серые кубики на серой земле… Прямо игрушечные домики! Да, да, та самая афганская Бастилия!
Он очень любезен, мой юный сосед по креслу. Всю дорогу, как опытный гид новичку-туристу, рассказывает о достопримечательностях Кабула и Герата, Джелалабада и Бадахшана. Словоохотливый парень оказался учителем истории. За время полета я убедился, что он неплохо владеет своим предметом… Вот и сейчас просит взглянуть на серые кубики, а потом он расскажет очередную историю…
— Да вы только взгляните! — просит он меня.
А я не могу, отвернулся от соседа, чувствую, как кровь ударила в виски, запеклись, пересохли губы. Так бывает теперь со мной, когда начинаю волноваться. Это пройдет, только скорее от этого проклятого места. Нет, не игрушечные домики под крылом самолета. Пять четырехэтажных бараков за высоким бетонным забором… Сторожевые вышки с прожекторами и пулеметами, огромные чугунные ворота… Пули-Чархи… Я не хочу ее видеть ни с воздуха, ни на земле. Забыть все, что было. Но что поделаешь с памятью, она жива, пока жив я. Память о страшных днях, проведенных в застенках, сложенных из крепкого камня, где вместо окон узкие щели. Память о первых шагах в большую жизнь через тюремный порог Пули-Чархи…
