В последней деревне, которую я посетил, проходило собрание крестьян. На нем безземельным выдавались документы на безвозмездное пользование землей. На собрание прибыли местный руководитель, а также руководитель партийной организации района. Торжественная церемония началась с того, что деревенский староста зачитал отрывок из Корана. Затем крестьян стали вызывать по одному к столу председателя. С широкой улыбкой на лице получали они документы. Для них это было осуществлением мечты многих поколений: они получали собственные участки земли!
Распределение земельных наделов было произведено только в тех районах, где обстановка стала стабильной. Как объяснили мне крестьяне, вопрос о том, кто сколько земли получит, решается на джирге — деревенском сходе. Джирга — это не просто административный механизм. Джирга проверяет, сколько земли имеется в распоряжении деревни, и уточняет список лиц, которые должны получить землю в первую очередь, а также сколько должен получить каждый. Поскольку, как мне сказали, это решение санкционировано всей деревней, возможность злоупотреблений минимальна. Через кооператив можно получить тракторы. Кооператив договаривается с правительственной МТС об использовании их на крестьянских полях.
Важной чертой политики правительства в деревне является то, что она придает распределению воды не меньшее значение, чем распределению земли. Подчеркивается необходимость реформы землепользования и водопользования, что вполне понятно в стране, где преобладают засушливые земли. В долгосрочных программах правительства на видном месте фигурирует программа строительства крупномасштабных ирригационных систем. Правда, в ближайшей перспективе она ограничивается сооружением небольших объектов.
Мне сказали, что сейчас в планах развития делается упор на строительство дорог, коммуникаций и освоение минеральных ресурсов».
И последнее — вывод, который Никила Чакраварти делает в своей пространной и объективной статье:
«Несомненно, потребуется некоторое время, чтобы ситуация стабилизировалась. Осторожный подход и рассчитанная умеренность, которые правительство Кармаля проявляет в отношении некоторых щекотливых аспектов жизни афганских племен, в конечном счете оправдают себя. Можно утверждать, что при существующем соотношении сил в Афганистане критический этап уже позади. Другими словами, контрреволюция не сможет одержать верх.
Председатель Совета Министров Султан Али Кештманд в беседе со мной делал различие между так называемыми „беженцами“ и бандитами-душманами. С бандитами, которых вербуют и обучают главным образом в Пакистане, оснащая оружием, полученным из-за границы, надо сражаться и обезвреживать их, сказал он, а „беженцев“ надо убеждать, чтобы они вернулись на родину.
Влиятельные силы, поддерживающие контрреволюционеров, не только хотели, чтобы они объединились, но и настаивали на том, чтобы был создан „освобожденный район“ на территории самого Афганистана, где можно было построить аэродром, наличие которого позволило бы наладить непосредственное снабжение их тяжелым вооружением. Благодаря этому, как считают авторы такого плана, они смогли бы захватить власть, предварительно создав эмигрантское правительство.
Но создать „освобожденный район“ контрреволюционерам не удалось. Они предпринимали отчаянные попытки сделать это в ряде мест, в частности в Ургуне, неподалеку от Газни, а потом дальше к югу, в Кандагаре. Обе попытки провалились».
Касаясь денежной помощи, которую Соединенные Штаты Америки оказывают душманам, предлагаем выдержки из статьи, которую журналисты Боб Вудворт и Чарльз Бэбкок опубликовали в газете «Вашингтон пост» в 1984 году.
Боб Вудворт и Чарльз Бэбкок расценили эту помощь как самую крупную секретную операцию США после вьетнамской войны. Они так и пишут, черным по белому:
«От хорошо информированных лиц стало известно, что тайная помощь Центрального разведывательного управления США афганским мятежникам[31] переросла в самую крупную секретную операцию после вьетнамской войны».
И далее:
«Благодаря усилиям члена палаты представителей Чарльза Уилсона (демократ от штата Техас), который выступил в качестве главного инициатора планов быстрого наращивания помощи, конгресс утроил размеры первоначального запроса администрации Рейгана. В результате эта помощь в текущем финансовом году достигнет более 80 процентов средств, ежегодно расходуемых Центральным разведывательным управлением на тайные операции. Кроме того, еще три страны Ближнего Востока и Азии планируют выделить 200 миллионов долларов[32]. С учетом этих средств размеры ежегодной помощи, которую получают афганские мятежники, приближаются к 500 миллионам долларов. Сейчас также обсуждается вопрос о том, что в следующем финансовом году они, возможно, получат уже 600 миллионов долларов.
Помощь Афганистану[33] и тот факт, что ее размеры быстро возрастают, вызывают жаркие споры в администрации, ЦРУ и конгрессе.
