Сворачиваю почту, когда на часах десять. Допиваю виски. Глаза уже печет от напряжения. Надо поспать. Только встаю, приходит уведомление о новом сообщении.
Беру мобильный, с удивлением смотрю на имя Карины — лучшей подруги и коллеги Аделины. Быстро снимаю блокировку с телефона, открываю сообщение.
Глава 17
Аделина
Прошлой ночью Карина осталась у меня, и именно ее присутствие не дало мне окончательно впасть в состояние уныния и грусти. Задушевные разговоры о студенческих годах и воспоминания о первых съемках на телевидении возымели лечебный, но кратковременный эффект — утро наступило слишком быстро.
— Доброе утро, — улыбается подруга, когда я вхожу в кухню. — Я приготовила нам завтрак.
— Доброе утро. Ума не приложу, что бы я без тебя делала, — пожимаю плечами, пытаясь выдавить из себя ответную улыбку.
— Я у тебя есть, так что не будем о грустном. Давай, садись. У меня всего пять минут, — она бросает беглый взгляд на настенные часы, — и я убегаю.
— Рановато, — заключаю я.
— Славский написал вчера вечером, чтобы я сегодня приехала на час раньше, — она демонстративно закатывает глаза. — Как я могу отказать директору?
— Очередной новый проект?
— Как бы не так, — она отрицательно качает головой, делая глоток из кружки. — Скорее, корректировка уже имеющегося.
— Похоже, встреча с руководством прошла продуктивно, — усмехаюсь.
— Посмотрим. Меня больше интересует твой вопрос, — серьезно произносит Карина. — Славский ни за что не отпустит тебя, Лина.
— Поживем, увидим.
— Ладно, я побежала. Увидимся на работе.
После того, как за Москвиной закрывается входная дверь, я остаюсь наедине с собой. Мысли бумерангом возвращаются к Богдану, как бы я не сопротивлялась и не пыталась прогнать их из своей головы.
Счастливые воспоминания прошлых лет душат, буквально не дают вздохнуть, а разъедающая боль в груди становится все сильнее. Мне бы хотелось чувствовать иначе и в два счета взять и раздавить любовь к нему, но сейчас это невозможно.
На сборы у меня уходит всего полчаса, и я решаю выехать из дома раньше, чем обычно. Невыносимо находиться в квартире, тепло и уют которой мы делили на двоих. Теперь же здесь холодно и одиноко.
Я подъезжаю к месту работы и, расплатившись с водителем, выхожу из автомобиля. Около входа топчутся три человека, и, бьюсь об заклад, это журналисты. Неспешным шагом и с гордо поднятой головой я иду к ним навстречу.
— Аделина, доброе утро! — наперебой начинают они.
— Доброе утро, — отвечаю сдержанно, останавливаясь возле входа. Сбегать не собираюсь. Мне даже интересно, о чем журналисты поведают на этот раз и какие откроют тайны, о которых мне еще неизвестно.
— Аделина, пожалуйста, не уходите. Мы не отнимем у вас много времени, — просит одна из девушек. Судя по всему, она новенькая и еще не стала акулой в мире журналистики.
— У меня есть пара минут, — неожиданно отвечаю даже для самой себя, ведь я решила не давать интервью и ни с кем не обсуждать эту тему.
— Вы уже подали на развод? — спрашивает другая девушка.
— Да.
— После вчерашнего эфира все только о вас и говорят, — говорит другая. — Ожидали ли вы, что станете настолько популярны?
— Популярность — это последнее, о чем я думаю, — усмехаюсь.
— Вчера Богдан Царев устроил потасовку в ресторане. Это было вызвано ревностью с его стороны?
— Я не могу давать оценку действиям, как и не могу влезть в его голову, чтобы дать вам правдивый ответ, — монотонно произношу я.
Появление моего супруга в ресторане стало большой неожиданностью, а его поступок в отношении Жени и вовсе вызвал во мне раздражение.
— Ваш муж действительно изменял вам?
— Я не держала свечку, — усмехаюсь и быстро добавляю: — Мне уже пора, так что…
— Но, похоже, Богдан и Эльза все же воссоединились, — поджав губы, с сочувствием в голосе произносит та самая новенькая.
Другая девушка смахивает по экрану мобильного и поворачивает его ко мне.
— Вчера вечером ваш супруг приходил к Эльзе. Значит, все, что она говорила на телепередаче правда?
Последний вопрос действует на меня отрезвляюще, и я наконец вспоминаю, по какой причине не хотела иметь ничего общего с журналистами. С меня хватит.
— В моих глазах он уже свободный человек, и имеет право делать все, что ему заблагорассудится, — натягиваю на губы дежурную улыбку. — Так же как и я. А теперь прошу меня простить — мне действительно уже пора.
Протиснувшись между девушками, я открываю входную дверь и, войдя внутрь, облегченно выдыхаю. Похоже, я оказалась не готова к новым подробностям взаимоотношений Богдана и Эльзы. В груди болезненно саднит, но я намеренно игнорирую неприятные ощущения и, вздернув подбородок, подхожу к лифту.
Я нажимаю на кнопку, и двери кабины разъезжаются.
— Задержите лифт, — доносится мне в спину.
Я оборачиваюсь и смотрю в упор на девушку, которая мне хорошо знакома. Инна Скворцова. Мы учились на одном факультете, и Инна всегда была лучшей.