Все присутствующие сидят за столом, пока Валери и Грейс раскладывают по тарелкам торт. За время моего отсутствия сюда каким-то образом пробрался Леви. Этот человек сможет миновать даже самого грозного охранника, если ему потребуется пробраться к своей жене. Он рисует на ладони Аннабель, в то время как Оливия с деловым видом протягивает руку, подзывая его повторить то же самое с ней. Говорю же, сектанты.
Нейт щекочет Марка, сидящего у него на коленях, а тот тянет его за волосы своими маленькими ручками.
– Ауч, – ворчит Нейт. – Это было больно, приятель.
– Больно – это когда он пинает меня во сне по яйцам, – кривится Леви.
И мне действительно становится больно при воспроизведении в голове этой картины.
– Леви! – ахает Аннабель.
– Что? – так же притворно ахает Леви. – У нашего сына тоже есть яйца. Когда-то он все равно об этом узнает.
– Почему я не видела у Марка яиц? – спрашивает Оливия с набитым ртом.
Все присутствующие, включая Леви, давятся чаем, а Аннабель произносит сквозь зубы:
– Стоит ли говорить, что я переживала не за Марка?
Валери все еще стоит, опираясь на кухонный островок. И тут я понимаю, что за столом не осталось свободных мест.
Недолго думая, протягиваю руку, переплетаю наши пальцы и, слегка потянув, усаживаю ее к себе на колени. Валери поворачивает ко мне голову с ошеломленным взглядом: «Ты рехнулся?»
Я отвечаю ей на ухо уверенным:
– Да.
На кухню опускается мертвая тишина. Оглянувшись, я понимаю, что все смотрят на нас такими же взглядами, как Валери на меня. Это выглядит немного комично: кажется, будто картинку поставили на паузу.
– Кхм, – откашливается Валери, впиваясь ногтями в мое бедро. – Ну что, какие последние сплетни расскажете?
Поставив локоть на стол, она подпирает подбородок кулаком.
– Нет-нет-нет, погодите… – начинает Нейт, сидящий недалеко от меня.
Я протягиваю руку и даю ему подзатыльник.
– Заткнись, – произношу одними губами.
Он показывает мне средний палец, пряча руку за спиной Марка, на что я закатываю глаза.
Валери начинает болтать с Аннабель о какой-то Бриттани, которая все еще ведет себя как сука в своих социальных сетях.
Мне очень сложно игнорировать сладкий аромат и изгибы женщины на моих коленях, но я изо всех сил стараюсь отвлекаться на что угодно. Например, на Лиама, который буквально заглядывает Валери в рот при каждом ее слове. Возможно, я надумываю, но меня раздражает его «дружеская» близость. Так сильно, что хочется пнуть ножку его стула, чтобы он приземлился на задницу.
Лиам сидит между мной и Леви, и когда на его телефон приходит сообщение, мы неосознанно устремляем взгляды на загорающийся экран. Не в моих принципах вторгаться в чужую личную жизнь, поэтому я сразу переключаю свое внимание, но успеваю заметить имя отправителя: Sleeping Beauty. И начало сообщения: «Выходные. Ты. Я. И твоя уродская машина». К черту мою внимательность. Я только что случайно нарушил чужие личные границы.
– Да ты издеваешься, – тихо рычит Леви на ухо Лиама.
И по ходу, их нарушил не я один. Не знаю, чем вызвана агрессия Леви, да и в целом это меня не касается, поэтому мой интерес возвращается к Валери. К тому, как двигаются ее губы, к руке, все еще лежащей у меня на бедре, и волосам, щекочущим мою шею.
Знаю, что нельзя привыкать к этим приятным ощущениям, но все равно привыкаю. Я уже не улавливаю нить разговора, мне просто нравится быть здесь вместе с ней – в окружении этих людей, включая даже Лиама.
– Ее звали Хлоя Морец, и она была мной одержима, – слышу я слова Нейта, адресованные Аннабель, которая до этого рассказывала о любовных похождениях Лиама в старшей школе.
– Ее звали как актрису? – удивленно спрашивает Валери, ерзая на моих коленях.
Лучше буду думать о Нейте.
– Ее фамилия Моррис, а не Морец. И ты преувеличиваешь, – вступаю я в диалог.
– Я помню эту девочку, – с улыбкой произносит Грейс. – Ее волосы могли составить конкуренцию Рапунцель, и она была очень милой. Чудно´й, но все же милой. Закройте деткам уши, – командует она. – А ты был куском дерьма. – Грейс обвиняюще указывает пальцем на Нейта.
– Я защищался! – сокрушается он. – Мне казалось, что в какой-то день она загонит меня в угол и изнасилует.
Возможно, Хлоя иногда перегибала палку, но уж точно не планировала его насиловать. Она просто была влюбленной девочкой, которая пыталась защитить его от самого себя, и сейчас, всматриваясь в глаза Валери, я ее прекрасно понимаю.
– Слава богу, Хлоя переехала в другой город, – продолжает Нейт. – Иначе она бы обломала все мои завоевания женских сердец. А я не мог упасть в грязь лицом. Только посмотрите на это. – Он снимает очки, которые иногда носит, и обводит рукой свое лицо. – Это создано для поцелуев.
Лиам дает ему пять, а я просто вздыхаю, потому что в его словах слишком много лжи.
– Фу, вы такие противные, – кривится Аннабель.
