Револьвер от головы убрался, точнее чутка отодвинулся, и этой малости хватило, чтобы пнуть державшего меня урода в колено. А чего. Ботинки нам Еремей хорошие справил.
И револьверчик его в руку сам лёг.
Завопил тот, другой, которому Метелька в бочину ножа вогнал. И тоже с размаху, от души.
— Я… я…
Револьвер в моей руке коротко рявкнул. Злой. И вёрткий. И руки у меня слабые, едва удержал. А пуля… нет, хорошо вошла, под нижнюю челюсть, хотя целился я в плечо. Но челюсть надёжнее.
— С-сука…
— На пол! — заорал Лавр, пытаясь выцелить того, Метелькою подраненного, который не собирался помирать, но быстро спохватился и Серёгу за руку цапнул, к себе потдаскивая.
Мужичок с артефактами, попятился, а потом, развернувшись, опрометью бросился прочь.
Пускай.
— Фас, — сказал я Тени, указав на урода за Серегиной спиной.
И эту команду она выполнила с удовольствием. Тень рванула, с лёгкостью меняя план мира, выливаясь этакою густой кромешной чернотой, которая обволокла, облепила террориста.
И пальцы его разжались.
А Метелька дёрнул Серегу на себя.
Хриплый вопль стих. Сила… чтоб тебя. Штырит же. Конкретно так штырит. Аж дыхание перебивает вон…
— Что за… — Лавр опускает пистолет и прислоняется к стене. — Ну, Еремей… Волкодлак… ну да… и щенки у него волкодлачьей породы…
Правда, сказано это было с облегчением.
— И второго догони, — велел я тени. — Только… давай не до смерти. Его ж допросить надо будет, да?
Лавр кивнул.
Тень, выплюнув сгусток крови, который сполз по стене, развернулась и бросилась вдогонку. И догнала, что характерно. А чего ж не догнать, тот, убегавший, об покойника споткнулся.
И ухнул.
Ну а дальше Тень его клювом и по макушке приложила. Силы тоже урвала, но не крепко. Надо будет спеленать, что ли… а то нехорошо.
— Где… девочка? — Лавр на ногах держался с трудом.
— Там… — я махнул в коридор. — В вагоне… с генералом оставили.
— Он как?
— В отключке пока. Вам, может, ногу перевязать?
— Да не стоит… крови немного, а пулю один хрен потом вытаскивать. Не впервой. В отключке — это хорошо…
— Почему?
— Потому что не хватало нам тут только…
Договорить Лавр не успел. Вагон вдруг содрогнулся и так, что тень бросила лежащего террориста, юркнув ко мне под ноги.
— Очнулся… — мрачно сказал Лавр, убирая револьвер. — Вот теперь точно жопа…
Глава 17
Неведомая сила подняла ещё живого террориста, как куклу, и, крутанув, швырнула в оконный проём. Я услышал влажный хруст, от которого к горлу подкатила тошнота.
— Так, назад… — Лавр попытался проковылять к нам, но каждый шаг давался с трудом.
Да и серовато выглядел Душитель свобод, того и гляди окочурится.
— Выходите… прячьтесь… лучше в лес. Вы… Серёжку не бросайте только.
Будто мы собирались.
— Так… это… малявка там осталась, — Метелька указал на коридор. — И он же ж того… он же ж за нас. Не?
Вот и у меня была та же мысль. Если это генерал чудит, то одно дело террористы, сами виноваты… как там в песенке? Не стойте и не прыгайте, там, где идёт строительство… короче, блюдите технику безопасности и будет вам счастье.
А кто не ублюдёт, тому не будет.
— Амок, — сказал Лавр так, будто это что-то да объясняло.
— В приступе боевой ярости, — Серега вот явно понял, что мы не въезжаем. — Дарник не различает своих и чужих. Все воспринимаются, как потенциальная опасность.
Понятно.
Амба будет.
Но для всех. Глобально, так сказать.
— Тогда вперёд, — что-то не было у меня желания встречаться с человеком, чья клубящаяся сила вытекала в коридор. Медленно так. Тягуче. Она облепила тело покойного Курощеева, приподнимая его, а потом выкручивая, как старую тряпку. И снова раздался мерзковатый звук. Метелька сглотнул.
— Как его… вырубить? — поинтересовался я шёпотом, не в силах сдвинуться с места. И не только я. Кажется, дышать и то стало тяжковато.
Ноги, мать вашу, к полу приросли.
Точнее приклеило их.
Причём не от страха, а от липкой этой силы.
— Боюсь… никак. Сергей? Ты попытаешься дозваться?
— Да. Но… я не уверен. Деда, он сильный очень…
