– Успокойся, прошу… Подумаем вместе. Тебе было одиннадцать лет, но ты все хорошо помнишь; а я был юноша взрослый… Арда и Вага у открытого гроба... Левкиппа лежала бледная и очень красивая… Да не могли мы все подряд ошибиться и похоронить вместо нее другую!
– Первый адмирал! Прошу вашего разрешения на вскрытие могилы Левкиппы Картиг.
Нижняя челюсть Ваги мелко дрожала. Нелегко далось ему выслушать мой рассказ. Но, должен заметить, между нами уже выстроились доверительные отношения. Я всегда держался с ним подчеркнуто уважительно, давая понять, что и в нынешнем своем положении Вагариус Картиг для меня – личность.
– Я буду присутствовать. А сейчас… отдайте от моего имени необходимые распоряжения, – он устало откинулся на подушки.
Я поправил плед, прикрывающий его ноги.
– Последний вопрос, адмирал. Припомните, не было ли у вашей старшей дочери на теле особых примет: шрамов, родинок, татуировки?
Вага пожевал губами.
– За три месяца до смерти Левки сделала себе татуировку на правом плече. Я очень ругал ее за это. Птичка… слепоглазка. Вы…?
К сожалению, я подтвердил его опасения. На обнаруженном нами трупе имелась такая татуировка.
Могилу Левкиппы в саду вскрывали двое подсобных рабочих под наблюдением нашей четверки и Ваги с Брендой. Да – Наоми решила освободить Бренду! Я недоумевал, но Наоми отмела все возражения:
– Сбежит? Все равно, что распишется в своей вине – откровенное будет признание. Вдали от Вагнока, от Гнезда – властного центра Острова, разлученная с братом, еще хранящим призрак власти, она – никто! Никогда на такое не согласиться.
Бренда выглядела обретшей новую уверенность в себе. Обратилась к Ваге:
– Как чувствуешь себя?
– Нормально, – он поспешно отвернулся. – Начинайте.
Когда рабочие стали выбирать тросы и из глубины открытого сверху склепа показался, качаясь, гроб, я сразу почуял неладное. Моя ли сработала природная интуиция, или я заметил, как нахмурилась Наоми… Или Бренда не смогла совладать с собой и выдала себя невольным движением?
Без усилий, как перышко, опустили подсобники гроб на мягкую траву и стали отвинчивать бронзовые болты, удерживающие крышку. Вздохнул Вага, тихо вскрикнула Пини. Гроб Левкиппы был пуст.
Но я ошибся. Маленькая, выточенная из цельного куска песчаника урна, в каких хранят прах покойников, лежала на его дне. Пини, чтоб не упасть, схватилась за Арни, он поддержал ее за талию. Наоми искоса наблюдала за Брендой. Первым заговорил Вага и обращался он к сестре:
– Кто приказал кремировать тело?
– Вага… Слушай спокойно, не волнуйся. Я объясню. Все это – провокация, затеянная против меня.
– Зачем? – глухо спросил Вага.
– Но Левки действительно отравили! И слух об этом ходил по Гнезду. Ни к чему был лишний скандал, если б дело дошло до эксгумации. Да… я проявила малодушие. Да!
– Кто же лежит в подземном ярусе? – спросил я Бренду.
– Та, кто убила Левки. Служанка Дениза. Она была ненормальной. Вовлекла Левки в дурацкую забаву – меняться одеждой. Чем дальше, тем больше воображала себя Левкиппой и настало время, когда настоящая Левки стала лишней. Когда после похорон я застала Денизу в комнате Левки и в ее лучшем наряде… Не смогла вынести. Убила ее. Была ночь, и мне повезло незаметно избавиться от трупа. На руках донесла мертвую Денизу до лифта. Вернулась к себе под утро, чуть живая от изнеможения…
Бренду бессильно умолкла. Ужасное признание потрясло всех, кроме меня и Наоми. Оставалась еще одна версия случившегося и ее высказал Вага:
– Бренда… Ты не раз уверяла, что никогда мне не лжешь.
Я понял, что участь Бренды решена. Все поняли, кроме нее самой.
– Вагариус, я – твоя сестра…
Он перебил:
– Я задал вопрос.
– Не руби с плеча, пожалуйста… Без меня ты лишишься даже остатков власти.
– Мне теперь она не нужна. Зачем?… Зачем ты это сделала?
Бренда умоляюще сложила руки.
– Я не убивала… Годы, что мы были вместе… неужели ничего не оставили в тебе?
– Горечь и стыд. Где мой первенец – Александр? Он случайно умер во младенчестве? Бедная Арда, она пережила Левки на три года и умерла. Ты тоже помогла ей?
Бренда с трудом сдерживала слезы.
– В том я не виновна, Вага!… Выслушай меня!
Наоми заговорила холодно и резко:
– Достаточно. «В том я не виновна» – сказали вы, Бренда.
– Я оговорилась,… подождите. Вага, выслушай! У меня не было причин…
Вага ровным голосом ответил:
– Ты единственная из нас, кто мог полагать, что него есть причина убить Левки. И я спрашиваю тебя: ты убила Левки? Да или нет?
Трясущейся рукой он обвиняюще указал на сестру. И Бренда не выдержала.
– Левки была дурой! Идиоткой! Спуталась с этим молокососом из Магистрата! Могла порушить все равновесие – столько лет выстраивали. Все труды прахом…
Она опустилась на густую траву рядом с раскрытым гробом и тонко заскулила, как от невыносимой боли.
Вага отвернулся от нее.
– Отдаю ее вам. Завтра никто не должен увидеть ее живой. С меня довольно. И… Гаяр, проводите меня.
