– Невозможно? Знаю. Кроме тебя нет никого, кто мог бы невозможное совершить. Сил – мало, но Великий Магистр – сугубо штатский человек, он может не угадать неожиданного нашего хода.
Я вдруг сообразил: злился Арни совсем не потому, что его заставляли заняться неразрешимой задачей. Дело все в том, что со дня их незабываемой встречи в Вагноке Наоми, поначалу под предлогом плохого здоровья, потом занятости, потом и вовсе без объяснений отказывала Арни в близости. Тут я ничем не мог ему помочь – любовь штука такая: вот она пришла, и нету. Сгорела без следа.
– Много ты понимаешь… – огрызнулся Арни на ее вдохновляющий пассаж. – Будь такая умная – не угробила б «Громовержец».
Наоми равнодушно игнорировала шпильку, тогда как раньше не упустила бы повода поскандалить, защитить от нападок свое драгоценное «я».
– Имела я с Магистром встречу. Тет-а-тет. Сразу после Тирской кампании.
Мы встрепенулись. Дерек, утеряв флегматичный вид, резко спросил:
– И вы скажете нам,
Наша обожаемая женщина небрежно махнула рукой (ну и ерунду спрашиваете!):
– Вы знаете его… Как облупленного.
И назвала нам секретное имя.
Как овладеть городом, неприступным с моря? Его береговая артиллерия размолотит в щепы любые суда, вошедшие в залив – разлившееся до невообразимых пределов устье Руты. Правильно: атаковать Норденк посуху. С юга, пройдя триста километров через холмистый и овражистый полуостров или с востока через равнину, столетия назад бывшую вовсе непроходимым болотом. Как вы туда выйдете – тоже вопрос.
От Вагнока морем малотоннажные торговые суда за неделю-другую перебросят на побережье легкие орудия, провиант и стиксов, следом подойдут корабли с десантом. Застанут животных все еще обессиленных морским переходом. Пока суть, да дело – ваш поход станет известен всей округе и силы самообороны и городской милиции Норденка займут позиции. Добавьте сюда дипломатическое вмешательство Ганы, обеспокоенной обстановкой вокруг технического и научного центра Мира… Дальше можно не планировать – конфузный результат предопределен.
Самоходные орудия и летательные аппараты появятся лет через сто. А единственный корабль, способный (с изрядным риском для себя) осуществить прямую атаку на гавань Норденка и подавить его батареи, посажен на камни Чертова Горла умелой рукой.
Но женщина, лишившая Остров единственного шанса на победу, не принимала упреков в свой адрес. Когда седовласый молодец Денис – бывший главный механик «Громовержца» заявился, вместе с остатками команды, качать права, всех посадили под арест. А вскорости Антегри объявилась в Мете.
Мета – столица одноименной провинции, располагалась в точности посередине между Ганой и Норденком и была городом независимым. Выражалось это в том, что она платила налоги, как Магистрату, так и Протекторату Ганы. И покуда платила исправно, до тех пор о ней не вспоминали ни тот, ни другой.
Позавчера три клипера, под торговым флагом Ганы, поднялись вверх по Акари и бросили якорь у причалов Меты. Никто не догадывался, что на деле они прибыли из Вагнока. Тысяча вооруженных до зубов людей под прикрытием корабельных пушек, быстро захватили городок и взяли под полный контроль железнодорожный мост через Акари. Великий Путь – вот их цель! Целое десятилетие эксплуатировалась железная дорога, соединившая Гану и Норденк, и до сих пор не окупилась. Строительство второй колеи шло, поэтому ни шатко, ни валко, но прогресс – неодолим. Еще через четыре года Великий Путь дал бы чистую прибыль.
Хозяин или, в местных традициях – староста Меты пребывал в ужасе. Мета – главный полустанок Великого Пути, не уберегла народную собственность. С разрушением моста прекратится сообщение, а вместе с ним и поступления в городскую казну.
– Молчи, болван! – ответила на его причитания предводительница бандитов. – Все обстоит наоборот. Я – Антегри и ты должен меня слушаться. Тогда все будет в порядке. Расписание не изменилось?
Староста подтвердил, что да, все по-прежнему, ведь Путь содержится в идеальном порядке. И как могли… такое святотатство… Он не заметил, как Антегри еле слышно перевела дух. Сопровождавший ее могучий верзила явно оживился.
Поезд из Ганы пришел заполночь. Встреча оказалась знатной. Кричащих, потерявших головы от страха пассажиров преступники бесцеремонно выбрасывали из вагонов. Любого, кто осмеливался протестовать, убивали на месте.
– Вы что себе позволяете? – безусый юнец стоял в дверях купе с надменностью римского патриция. – Я – Григ Децим, племянник Главного советника, а это мои подчиненные, – он мотнул головой в сторону троих спутников.
Молодая женщина, под водительством которой творилось все это безумие, манием руки удержала своих воинов от немедленной расправы.
– Что надо знатному ганцу в северном городе?
– Я представляю Совет на ежегодном собрании акционеров Банка.
Темные глаза бандитки сверкнули.
– Я – «Та, что не умирает». Нам по пути.
Под утро, когда семьсот головорезов погрузились в вагоны вместе с легкими орудиями и огнеметами, Антегри напутствовала на прощанье несчастного старосту:
