Небесный меч механически пережевывал невкусный, но питательный обед. Кроме него, в столовой для летного состава сейчас никого не было. Он занял место у окна с видом на летное поле и видел, как разбегается воздушная торпеда, модификация Н-2. Этот самолет не требовал эстакады для взлета. Вот он, набрав скорость, оторвался от полосы и сбросил тележку шасси. Слишком рано. Ударившись о бетонку, четырехколесная тележка подскочила, переворачиваясь в воздухе, и углом зацепила брюхо не успевшего высоко подняться самолетика.
Небесный меч прикрыл глаза от ослепительной вспышки взрыва. Оконное стекло ощутимо вдавилось внутрь, пошло трещинами, но впаянные в него многочисленные капроновые нити не дали ему разлететься осколками. Небесный меч допил компот, встал, одергивая куртку, не спеша, направился к выходу. Его худощавая, угловатая фигура выдавала в нем человека не слишком физически сильного. Он шел по бетонной дорожке, и встречные офицеры первыми отдавали честь. Меч равнодушно салютовал в ответ. Его вылет через четыре часа, он успеет хорошо отдохнуть. По пути он переступил через лежащий на дорожке странный, красновато-сизый предмет. Большой палец правой ноги – все, что осталось от пилота взорвавшейся воздушной торпеды…
Тревога, тревога, тревога. Опять дикие перегрузки и небо падает вниз. Странное чувство – как внутренний ожог… Это оттого, что небо пусто, целей в нем нет. Радиопривод не выключается слишком уж долго, а когда он, наконец, отрубается, курс становится совсем непонятным. Явные неполадки с наведением. А самолет этот не предназначен для посадки на брюхо. Один такой случай был – пилот совершил чудо, выравнивая машину и сел точно на полосу, высекая тучи искр трением фюзеляжа о бетонку. Когда машина остановилась, из нее никто не вышел. Аэродромная команда обнаружила, что от резкого торможения лопнул стальной, остекленный изнутри топливный бак и остатки окислителя вылились в кабину. К тому времени, когда вскрыли фонарь кабины, тело пилота успело
Через полминуты двигатель кашлянул и умолк. Куда меня запулили, что за странная траектория? Внизу в разрывах облаков ртутно блестит море… Посадка на воду – та же смерть, плавучести у этой машинки никакой. Тогда планируем, сколько можно, воздух плохо держит, когда двигатель сдох. Где берег? Нелепость – так оказаться на территории врага! Впереди на востоке темная полоса, целим туда. Теперь принять исходное положение, ноги сдвинуты вместе. Рычаг катапульты на себя, вот так. Никакого эффекта. И нет времени на повторную попытку! Что там не контачит, где оборвана цепь, куда смотрели механики, готовя самолет-снаряд к полету – пустые вопросы. Еще минута и тебя нет.
Небесный меч отдал ручку от себя, переводя самолетик в крутое пикирование. Море медленно поднималось к нему и вдруг понеслось навстречу, готовясь ударить в лицо.
Секретарь замер в дверях, нерешительно почесывая лысеющую голову.
– Что, Валентин? – недовольно нахмурилась Хозяйка. – Я думала, вы с новым успехом, а вы свинью мне подкладываете?
– Все шло нормально, ваше высочество… Как вы знаете, шифроключ команд наведения этой машины был задан достаточно коротким. Как и ожидалось, противник легко его взломал и перехватил управление. Потом… телеметрия гм… показала, что катапульта не сработала. Самолет стал резко терять высоту и упал где-то на том берегу.
Он почти увернулся от метко пущенного в него рукой Хозяйки толстого тома. Сам подкладывал каждый день пухлые, никому не нужные книги ей на стол. Несколько листов вылетели из переплета и закружились по кабинету.
– БОЛВАН!!! – голосовые данные у Хозяйки всегда были знатные, от ее вопля засвербело в ушах.
Дальше последовали выразительные эпитеты, не применимые в изысканной речи, да и в обычной, как правило, тоже. Выкричавшись, Хозяйка шумно выдохнула и, вполне нормальным тоном, потребовала книгу обратно.
– Отойдите, а то в голову попаду.
И снова запулила книжкой в стену.
– О-о-х… как я зла. Из-за таких мелочей рушатся планы. Найдите, говнюка, что не проверил катапульту и накажите. На ваше усмотрение. Особо не мудрствуйте – расстрела достаточно.
Валентин ушел и скоро вернулся.
– Ваше высочество! Не так все плохо!..
Выслушав его, Хозяйка чуть заметно улыбнулась, разведя руками в шутливом недоумении:
– Заставили меня понапрасну нервничать. Подожди вы с первым докладом… Как все обернулось, а? Она молодец. Мне почти жаль ее, но… не могу себе позволить. Великий человек не может быть хорошим. С самого начала я знала, что приношу ее в жертву. Расскажите еще раз, да по порядку.
Самолет словно упал с небес и вышел из глубокого пикирования у самой кромки воды. Пилот нарочно разогнал его, чтобы машина лучше слушалась рулей, и теперь гасил скорость, постепенно увеличивая угол атаки. Вот машина коснулась воды (благо волны на море почти не было), вновь приподнялась в воздух, как скользит по воде галька, пущенная умелой рукой и, на третий раз, вылетела на пляж, вздымая носом тучи песка. И замерла большой мертвой птицей...
