На пляже как раз отдыхали солдаты N-ской гвардейской дивизии, и сотня голых молодых мужчин ринулась, первым делом, подбирать свое оружие, согласно уставу. Из кабины самолета никто не выходил, сквозь прозрачный колпак фонаря было видно, как пилот, оглушенный приземлением, неподвижно сидит, уронив голову на грудь. Фонарь кабины взломали, паренька выволокли наружу. Угловатая фигура, черный летный костюм, облегающий тело, в Эгваль таких нет, значок смертника в виде серебряного черепа и… Очевидные признаки пола, противоположного мужскому.
– Баба! – выкрикнул кто-то. – Не в теле, но в натуре, баба!
Развлекались с ней долго, она едва ли сопротивлялась, не отойдя еще от контузии. А потом и вовсе сомлела.
– Дайте-ка гранату! – молвил сержант Роско. Он раздвинул девке ноги, с усилием впихнул черный шар гранаты в туго раздвинувшееся влагалище, оглянулся на товарищей. – Геть подаль…
Внезапно его бородатая челюсть медленно отвисла.
– Матерь Божья!.. Спаси и сохрани…
Над ним стояли трое в форме ОСС – двое мужчин и женщина.
– Аккуратно вынь
Солтиг лег в четвертом часу ночи и не успел заснуть, как раздался вызов по экстренной линии. Голос звонившего, к его удивлению, был незнаком и, похоже, говорила женщина.
– Да, вы меня не знаете. Я сотрудник ОСС и у меня на этот случай чрезвычайные полномочия. Небесный Меч схвачен и мне поручено передать его вам с рук на руки.
Солтига трудно было удивить, но сейчас он растерялся.
– А… при чем здесь я? Вы – ОСС, вот и допрашивайте. На экзекуции я буду присутствовать, а сейчас, избавьте меня от ваших подробностей.
– Это –
Солтигу вдруг стало плохо.
– Хорошо, давайте… – прохрипел в трубку.
Оба, к его удивлению, были в масках, полностью скрывающих головы, эдакие безликие, зловещие фигуры. Сквозь прорези в черной ткани на него смотрели серые глаза конвоира, внимательно, и казалось, с сочувствием, а пленник отвернулся в сторону. Человек из ОСС (правда, женщина!) сказал:
– Забирайте ее и делайте с ней, что хотите.
Он стащил маску с головы пленника, подтолкнул его к Солтигу, а сам ушел так же быстро, как и появился.
4. СЕКРЕТНОЕ ОРУЖИЕ
В году от заселения Мира 1359 молоденькая девчонка приехала в Норденк и ее нашли на вокзале, лежащей на скамье в горячке и бреду. Документы и деньги, как водится, пропали, так же, как большая часть багажа. Единственная бумага, найденная при ней – заявление от Полины Ждан о приеме вольнослушательницей в Университет. Гаяровский институт в Норденке – не благотворительная организация и не больница для бедных. Чистая случайность, что умирающую доставили туда.
«Экзотическая форма лихорадки крэг», – сказали врачи, когда Полина пришла в себя. Очнулась, как в дурмане, повторяя про себя: «Где я? Когда я? КТО Я?» Услышать собственное имя стало несказанной радостью. Как страшно она болела, что чуть не забыла его!
Счет за лечение оказался невероятно огромен. А закон Хозяйки примитивен в своей крестьянской прямоте. Любой долг должен быть оплачен: деньгами, имуществом или подневольным трудом. «Государственных поденщиков» своих Хозяйка не сильно третировала, оберегая, как прочее имущество, а за умышленное повреждение «народного достояния» кары были весьма суровыми. Четвертый год лишенная всех гражданских прав, Полина могла утешаться мыслью: если ее изнасилуют, искалечат или убьют, то виновников (случись их найти) примерно накажут.
– Куда прешься… твою мать!!!
