Разумеется, он накормил ее из своих запасов – все десятники воруют, и этот был не исключение. Разумеется, Полина не корчила из себя недотрогу и честно расплатилась собой. Она не хотела, чтобы «тюремный роман» был долгим, и ее желание исполнилось. Через месяц, не больше, десятник оставил ее в покое. То ли охладел, заведя себе новую подругу, то ли, что вернее, иссякли силы, растраченные на темперамент Полины.
Прошли еще семь ровных, спокойных лет, Полина поднаторела в бухгалтерии и стала почти незаменимой в конторе. Она уже не ощущала свою несвободу и известие об освобождении поразило ее. Что же она будет делать, куда ей податься? Может, остаться вольнонаемной здесь, в Управлении народными стройками Магистрата? Она было решила так и поступить, но какой-то таинственный инстинкт, крупица памяти о воле, которой и было у нее всего ничего со дня исцеления в ГИН, внутренний голос, понимай как хочешь…
– …Кто вас пропустил? – похожий на хорька Зандер оторвался от беседы с благообразным молодым аристократом, которого называл «господин Сейдеш» и грозно глянул на Полину. А худощавый крашеный брюнет с физиономией старого сластолюбца – его партнер Гуттантиз, в который раз оглядел Полину с головы до пят и скорбно поджал губы. Десять минут назад Полина, пряча голову в плечи и трясясь от страха, изо всех сил жаждя остаться незамеченной, проскользнула мимо охраны на входе. Ее не остановили – повезло и, ободренная этим, Полина на беду, честно рассказала, что недавно отбыла повинность, что не помнит юности… Дальше она могла не продолжать – умственно недостаточная девушка хочет места секретаря, ха, ха… Густо краснея, Полина встала, извинилась за неуместное вторжение. Гуттантиз вежливо проводил ее к выходу.
– Скажи охране, пусть не пускают, кого попало! – крикнул вслед Зандер, одновременно угодливо пожимая руку господину Сейдешу.
Гуттантиз попытался вложить пятидесятиреаловую купюру в руку Полины, она сердито отвергла его любезность.
– Милостыньки не прошу! Это вы скоро по миру пойдете, когда тот жулик вас обстругает!
Через день утром в скромную гостиницу, где она остановилась, посыльный принес письмо.
Спрятав письмо в карман, Полина отправилась, ужасно довольная, на первую в своей новой жизни свободную работу, успев как раз вовремя.
Гуттантиз встретил ее любезной улыбкой. А Зандер молвил хмуро:
– Я больше не спрашиваю, как вы улестили охрану на входе, они отпираются от всего. Но откуда вы узнали,
Через пять лет уже давно хворавший Зандер отошел от дел, и Полина окончательно заменила его, сделавшись полноправным компаньоном Эда Гуттантиза. Она всегда умела оказаться в нужном месте и в нужное время, говорила с нужными людьми и именно о том, о чем нужно.
– Деточка моя, – молвил как-то восхищенный Эд, – это счастье, дар Божий, что мы тебя нашли! Без тебя мы давно бы пошли ко дну.
Сказал он это 21 аполлона 1376 года, и Полина запомнила дату, потому что в этот день ей повторно довелось услышать те же самые слова. После обеда ей позвонили, она только-только собиралась уехать из офиса по делам.
– С вами говорят по поручению директора ОСС. Запомните адрес. Вас ждут через час.
Полина не знала, негодовать ей или пугаться, никакой вины за собой она не ведала. Но, если ОСС ею заинтересовался, то легко в покое ее не оставят. Причин такого интереса к своей персоне она не понимала. Вышла на улицу, намереваясь взять такси, но… правильно, ее уже ждали. Некто заурядной внешности усадил ее в такое же заурядное авто (по звуку мотора Полина догадалась, что двигатель форсирован) и через полчаса она поднималась по ступеням скромного двухэтажного особняка. «Геологическая разведка. Архив», – гласила вывеска на дверях. Полину провели на второй этаж в кабинет директора этой странной конторы. Разведка – да. Контрразведка – тоже. Только геологией здесь не пахло, в организации, практически никому, кроме великого Солтига – неподконтрольной. Раскинувшей свои щупальца по всей стране. «Объединенные стратегические службы», сокращенно – ОСС.
Полноватый мужчина с наивными пухлыми губами, поднялся навстречу Полине с грацией молодого стикса.
– Зовите меня Бруно! – в легком поклоне он поцеловал ей руку.
