– Чего не понять? Снова карточный домик власти выстроен под одного человека. А ей хоть бы хны: «После меня хоть потоп…» – Тойво тоже так считал. Не станет ее – и мы все провалимся в тартарары.
– Но остаются эльберо. Опираясь на них, новый правитель…
– Неужто? Костяк эльберо до сих пор составляют элитные отряды Тойво Тона, те, что избегли в свое время Тирской мясорубки. И они повинуются только ему.
Голова моя шла кругом не только от выпитого.
– Окститесь! Тойво мертв.
– Это мы с вами так думаем. А многие видят
В.М. встала и мы вслед за нею. К этому времени все взоры обратились к Хозяйке, а она подняла руку в заключительном приветственном жесте.
– И все-е-о?.. – протянула Ригли.
– Наверно, нас сейчас заставят спеть что-то верноподданническое… – предположил я. – Так я слов не знаю.
– Не волнуйтесь. Их никто не знает. Сейчас пойдет фонограмма.
И грянула мелодия, и завел свою песню хор. Я старался не поддаваться общему настрою. Шевеля губами в такт музыке, спросил:
– Что за умник написал гимн в ритме вальса? Под него танцевать можно – смех!
– Я, – ответила В.М. – Чтоб мелодия запоминалась. Заткнитесь.
– Да здравствует Хозяйка, – зычно рявкнул Дерек и мы все, разогретые вином, танцами, атмосферой странного праздника (с показательной, так и незавершенной казнью…) дружно заорали:
– Да здравствует!.. Слава Хозяйке! Ур-р-а-а!
У мужиков были красные от возбуждения лица, женщины плакали в экстазе, возводили очи горе и воздевали руки к окрашенному в лазоревый цвет потолку, аки к небесам. Даже я радостно кричал что-то восторженное, и мне было хорошо, пока Хозяйка слала нам свое божественное благословение – уменья красиво позировать ей не занимать. А потом она быстро сошла со своего пьедестала и скрылась в узкой двери в стене позади трона.
И эта стена, сложенная из тысяч плиток матового стекла, вдруг осветилась, но каждый ее квадратный кусочек имел свою яркость. И мы увидели гигантскую карту нашего края Мира. Остров и союзные территории: Магистрат, Мета, Протекторат Ганы… И, особо очерченный, новый протекторат Тир, где даже территории Народа Гор показаны, как присоединенные к нему. Какой огромный союз! Потрясающее впечатление.
Полупрозрачный знак солнца перечеркнул карту, она отодвинулась вглубь, уменьшившись в размере, и стало ясно, что она нарисована на стене какого-то другого помещения, которое мы видели благодаря чудесному оптическому ухищрению. И в эту таинственную комнату вошла Хозяйка, обернулась к нам, повторила, как совсем недавно, знакомое приветствие – живое, подвижное, подлинное изображение! Ее усиленный динамиками мягкий грудной голос разнесся по залу:
– Восходит лишь та заря, к которой мы пробудились сами. Восстаньте люди и идите за мной!
Изображение начало расти, пока на стене не застыл огромный портрет Хозяйки.
Зал бесновался в пароксизме обожания, и сам я ощущал свою готовность следовать любым приказам, отдать жизнь, повинуясь легкому взмаху этих темных ресниц. Госпожа В.М. обнимала Ригли за худенькие плечи и выглядела очень довольной – талантливый сценарист? «Короля играет свита», ее высочество Хозяйку Острова тоже, и я в их числе.
Внизу экрана побежали справа налево крупные буквы, сложившись в обращение: СПАСИБО ВСЕМ, КТО ПРИШЕЛ КО МНЕ… Я – ТА, КТО Я ЕСТЬ ЛИШЬ БЛАГОДАРЯ ВАМ.
Вкусный запах щекотал ноздри: Ригли на кухне, повязав фартук на голое тело, жарила яичницу с ветчиной. Пошевелила лопатками, ежась от попавшей на кожу капельки горячего масла со сковороды. Обернулась ко мне:
– Хватит валяться, соня! Чурбан бесчувственный… – она явно дразнила меня за то, что не занялся с ней вчера любовью.
Я ринулся в душ и через пять минут, бодрый, как солдат в самоволке, сел к столу. Ригли положила мне солидную порцию.
– Лопай. Сил набирайся!
