– Ты – мой посланник, отнюдь не шпион. Передашь письмо, расскажешь обо мне,… что посчитаешь важным. Помни: мир с Эгваль нужен мне, а не война. Позже я дам тебе еще инструкции, а пока… готовься. Соберись с мыслями – вы же с полковником давние друзья. Он очень хорошо к тебе относится.
Она встала, нежная и суровая.
– Ступай. Отдыхай до вечера: работа впереди трудная. Я на тебя надеюсь.
Кабинет Авеля оказался большим и неуютным. От прежнего хозяина в нем мало что осталось, а новый его еще не обжил. Темное прямоугольное пятно на обоях напоминало о стоявшем некогда у стены шкафе, два кресла у широкого окна завалены папками в синих и желтых переплетах. Авель сидел за столом, но, завидев меня, поднялся навстречу. Мы обнялись.
– Ну, здравствуй, сынок.
– Здравствуйте… Авель.
Он вздохнул, снова усаживаясь за обширный, темного дерева, стол.
– Присаживайся ближе.
Вид у моего бывшего высшего начальника был не вполне здоровый, но держался он бодро. Вынул сигарету, повертел в пальцах, сломал и сунул в пепельницу.
– Видишь,… курить бросил. А ты – по-прежнему стоик? Ну и хорошо.
Я уселся напротив него, странным образом ощущая, что пришел домой.
– Дай взглянуть на тебя. Хорош. Я не сразу поверил, когда узнал, что фаворита Хозяйки зовут Нат Гариг и он – выходец с Эгваль. Сомнения исчезли, когда я получил от правительницы Острова письмо. В нем она – сама любезность. Расхваливает тебя, просит доверять. Ты сделал великую карьеру, сынок. Поздравляю.
– Спасибо… Авель, но не за что. Все – случайность.
– Когда речь заходит обо всем, что связано с этой женщиной – о случайностях забудь, – он добродушно рассмеялся. – Глядя на ее последние успехи, я переменил свое о ней мнение. В лучшую сторону. Изощренный ум, выдающийся политик. Но… опасения остались.
Авель примолк, зверски угробил еще одну сигарету, поднял тяжелые веки:
– Власть, могущество. Одного этого довольно, чтобы превратить женщину в зверя. Добавь сюда неуравновешенную психику.
Меня задели его намеки.
– Авель! Не верьте сказке, что у власти может удержаться человек, убивающий людей лишь по прихоти своей порочной натуры! Эна – не сумасшедшая. И без причины не карает. Под каждым из вынесенных ею приговоров есть веское основание.
Авель подался вперед.
– Сынок…
– Конечно. Но упреков не принимаю. Я давно уволен из гвардии и свободен от данной Эгваль присяги. Не считайте меня своим человеком в стане врага.
Авель расстегнул нижнюю пуговицу на мундире, глубоко вздохнул.
– А просто
Я не успел ответить на его неожиданную эскападу, как он, впившись в меня глазами, с нажимом продолжил:
– Две наши южные провинции охвачены редкостной эпидемией. Лихорадка крэг. Сотню лет не возобновлялась так масштабно эта нехорошая болезнь. Но теперь… Началось два месяца назад, с первыми беженцами из Горной страны. Сейчас больны больше миллиона человек и зараженная зона все ширится. Мы можем только стараться целиком блокировать южные края, чтобы остановить бедствие…
– Авель… А не случалось ли в последнее время в Эгваль бурь и ураганов? Как насчет землетрясений? Засухи? Все свои беды вы валите на Хозяйку, словно она дьявол во плоти, пришедший в Мир. Не стану вас разубеждать, но в таком случае могу лишь посоветовать: чаще творите молитву. А теперь посмотрите с моей стороны. Воздушный флот: отдаленные земли Мира связаны отныне воедино. Я добрался до Майи на «Мангусте» за три дня. Верхом на стиксе тащился бы месяц и неизвестно, добрался бы, когда у вас в Эгваль такой бардак.
– «У нас», сынок. Мир един, что бы ни говорили правители. Беда Эгваль – она и твоя беда, и Острова. И
