Первым делом, когда я очухался, Гаяр спросил меня: делали мы посадку на зараженных землях? Естественно, нет. Снижались до высоты триста, рискуя быть обстрелянными, но надо ж было разбираться с обстановкой. «Пыль. Вы дышали забортным воздухом, экономя кислород. Фильтры ненадежны. Частицы пыли с осевшими на них спорами…» Ему лучше знать. Он успокоил меня насчет моего будущего: импотентом я не стал. Просто семя мое мертво и останется таким до конца жизни. Из перенесших крэг ни один мужчина не способен зачать ребенка и ни одна женщина не сможет родить, даже от здорового.
Нынешнее поколение горцев еще поборется. Мелкие набеги, диверсии, захват заложников… Но, со временем, бойцы уйдут, не оставив потомства. И, если Авель Орьега в своих отчаянных усилиях преградить жуткой болезни путь не добьется успеха, то Эгваль также обречена. Не грозить ей больше Острову, не теснить Тир. Через два поколения миллионы и миллионы исчезнут без следа, только ветер останется гулять по неохватным просторам, среди опустевших жилищ. И автор этого невообразимо бесчеловечного плана – невысокая, симпатичная женщина сидит за столом напротив меня.
Она все еще старалась что-то мне втолковать:
– …Даже в голову не пришло, ни мне, ни Рону. Ты ж не житель Острова – потому не вакцинирован. Моя вина.
– Не обо мне речь, Эна!
Она встала из-за стола, отпихнув локтем кипу бумаг, прошлась неторопливо, руки за спину и уселась обратно, храня непроницаемую мину на милой мордашке. Не нашла ничего лучшего, как скрыться за маской Хозяйки.
– Получишь компенсацию за ущерб здоровью. Ты у меня на службе. И… перестань хныкать. Подумаешь: отпрысков не будет. Я вот тоже не намерена размножаться.
– Не изворачивайся. Убила население огромной страны, а переводишь на личности. Не сосчитать не родившихся детей, их детей, внуков…
– Меня душит смех, солдат. Застрелив врага, ты разом ликвидируешь его потомство в будущих поколениях. Что ж не каешься, убивец? И потом…
Я напомнил, что наш воздушный флот продолжал рейды в Горную страну и после официального окончания кампании.
– И не тверди о разведке. Вы сеяли заразу. И не оправдывайся,… ты все рассчитала заранее. На карте, по которой ты животом ползала и на которой я тебя трахал, отмечены места, куда крэг пришел в первую очередь.
Хозяйка отмалчивалась. Рукава метаморфа выросли в длину и охватили черными перчатками ее кисти. На кончиках пальцев выросли острые, блестящие наплывы – когти, и она их задумчиво рассматривала. Скоро игра ей наскучила, и она вернула своей шкурке вид мышиного цвета комбинезона.
– Хватит, Нат… Договорились? Нервы подлечишь и забудешь свою блажь.
– Не сомневаюсь.
Она возразила неулыбчиво:
– Не стану такого делать.
– Спасибо. С твоего разрешения, я вернусь в Эгваль.
Изобразила удивление:
– Нечего там делать! Ты справился с миссией, подождем развития событий.
– Я возвращаюсь в Эгваль насовсем. Может, помогу Авелю – что-то не владеет ситуацией мой названый отец. Кругом паника. А мне и не страшно – иммунитет. Вот так, – я встал, чтобы уйти.
Хозяйка вскочила, как чертик на пружинке, в два счета обогнула стол и встала передо мной. В отличие от Эны, она не умела злиться по настоящему, и ей приходилось себя «накручивать», разыгрывая гнев. Подозреваю, что и как женщина, в роли Хозяйки она становилась фригидной. Но вот удачно сделанная работа, свершившийся по ее замыслу план доводили ее, чуть ли не до оргазма.
– Подлый эгоист! Ты кто был? Тупой солдафон. Кто сделал тебя человеком? Вторым на Острове! Тебе мало? А я для тебя – ноль! Пустое место! Ничто! Как эта стенка! Но… я не гордая, выше других блядей себя не ставлю. Вот тебе Ригли… мало? Резвишься со своей малолеткой – я закрываю глаза и затыкаю уши – не слушать вашего воркованья! Элизу под тебя подложила. Мало?! Принимаю ее доклады, даю советы, а сама хочу ее задушить! Но терплю. ТЕБЕ ЭТОГО МАЛО?! Что б я ни делала – ты вечно недоволен, всегда против! Merdo! Andanko porko! Aspido de la termed! Не пущу!
Да, я – дурак. А за глупость надо платить. Личное оружие при Дворе носить запрещалось, но для меня сделали небольшое исключение, позволив держать пистолет в своей квартире. Близкий друг Хозяйки, как не ублажить его гордость. Сейчас я вернусь к себе. Если Ригли у меня, то отошлю прочь под каким-нибудь предлогом. И застрелюсь.
Хозяйка смерила меня взглядом.
– Иди-иди. Шлепайся. Катись колбаской. Одним мудаком меньше станет.
И мой благородный порыв разбился об ее сарказм. Ну не доставлю я ей такого удовольствия! Дезертирую лучше. Смоюсь вместе с Ригли. Так я подумал, в то время как Хозяйка, продолжая понарошку гневаться, схватила со стола папку с великой государственной важности документами и с размаху шарахнула меня ею по башке.
