– Но я уезжаю в Верену сегодня ночью вместе с вами, там посажу на пароход и не стану возвращаться ко Двору слишком быстро. А вы – импровизируйте! Ведать про ваши планы я уже не буду. Вот так!
Пожилой человек, он по-детски радовался, как недавно Ригли новому приключению. Оказывается, в душе док тоже был авантюристом. На ограде его дома уже горели лимонно-желтые фонари-головастики, под тяжестью автомобиля сработали поршни, и ворота сами собой разъехались в стороны.
– Располагайтесь, – весело бросил нам Гаяр. – Мадемуазель Реджина пусть приляжет на софу. Вы тоже отдыхайте, действие лекарства скоро ослабнет.
Он направился к телефону, позвонил знакомому и попросил соединить еще с кем-то. Утеряна, мол, партия медикаментов. Конспиратор. Довольный, положил трубку.
– Через полчаса выезжаем. В моем загородном доме зальем баки под завязку, шофер уже ждет – я ночью не поведу, – потер руки. – Еще немного и… фьюить!..
Разъяренный до невменяемости Гордей со своей бандой заявился через двадцать минут.
– Вот и вы под арестом. Домашним, – сказал я Гаяру.
Он скептически улыбнулся.
– Может быть…
Гордей в прихожей вскочил, вытянулся.
Послышался мягкий голос Хозяйки:
– …И подняли меня с постели. Легла пораньше, называется. Вы – молодец, хвалю.
Она встала в дверях, укоризненно качая головой.
– Подвели меня, Рон. Как теперь быть с этой путаницей?
– Выкручивайтесь сами, – брюзгливо ответил Гаяр. – Я завел вас в тупик, что ли? И уберите нашего общего друга – слишком уж прыток.
Хозяйка быстро сказала Гордею что-то на джойлик, он скривился, но послушно вышел.
– Вы плохо водите ночью, Рон. Я сяду за руль, – и на его протестующий жест: – Ничего, я левой… – метаморф на мгновенье расцветился всеми красками радуги – так Хозяйка смеялась.
Подошла к Ригли, погладила по щеке.
– У тебя чудесная, шелковистая кожа. Снять, да хорошо выделать – почище сафьяна будет. Прелестные выйдут сумочки.
– Сделай лучше барабан, – вдруг выпалила Ригли. – Станешь в него колотить, знай – это я тебя матерю.
Снова радужные зайчики, от которых забегали по стенам цветные тени. Хозяйка обратила внимание на меня.
– Ха. Настоящий… Больше боишься за нее.
– Оставь ее в покое! Она ничего не сделала.
– А должна была. Повлиять. Такая милая и такая глупая. Мне жаль, но это так, Ригли… Все, хватит болтовни. Выходите, оба. Отдыхайте, Рон…
Во дворе Гордей приковал нас с Ригли наручниками друг к другу, отчего в здоровенное авто Хозяйки нам не так-то легко оказалось влезть. На место водителя все же сел Гордей, Хозяйка рядом. Остальных стражей они отпустили.
– Спасибо за службу и спокойной ночи, – сказала им Хозяйка. – Не удивляйтесь, други мои, если завтра забудете все, что случилось сегодня ночью. Вас, Гордей, не трогаю. Но гнев ваш пройдет. Долг следует исполнять с холодным сердцем.
Я не старался определить, куда нас везут – было уже все равно. А Хозяйка оборотилась к Ригли.
– Придумала замечательный способ казни! Представь: ты на «Ариэле». Не в каюте сидишь, а в бомбоотсеке. Створки открываются и… свободна, Ригли! Лучше всего над морем.
– И я ныряю…
– Что ты. Шлепаешься всмятку. Умрешь мгновенно, ничего не почувствуешь. Я добрая, да?
– Да… – покорно согласилась Ригли.
Под лучами прожекторов «Ариэль» выглядел еще прекраснее, чем днем. Трап опущен, команда наготове. Сейчас он унесет нас с Ригли в последний путь. Мы стояли, все так же соединенные друг с другом, уже совершенно без страха. Ее холодные пальчики снова коснулись моей руки: «Всегда мечтала умереть вместе с тобой».
– Гордей, сгиньте подальше. Я скажу этим двоим что-то личное.
Гордей подчинился, но я все время чувствовал его взгляд откуда-то из темноты.
– Посмотри на меня, – потребовала Хозяйка. – Хватит воротить морду.
Она встала так, чтобы свет падал на ее матово-бледное лицо, отрешенное и абсолютно спокойное.
– Отказ от данной мне клятвы карается смертью.
Ригли крепче прижалась ко мне.
– Все было бы иначе, – продолжала Хозяйка, – если б ты не бежал, а отправился в Эгваль с моим заданием снова. Я решила дать тебе такое поручение.
С этими словами она сняла с наших с Ригли рук соединявшую их цепь и небрежно уронила на землю. Только теперь меня прошиб пот, и ночной воздух показался прохладным. Что еще она удумала? Неважно. Я согласен. Наверное, хитрец Гаяр подсказал Хозяйке уловку, как, не поступившись своими маниакальными принципами, все же их обойти.
Она подняла правую руку ладонью вперед, поморщилась: больно. Я почувствовал себя последней скотиной. Как мог? Как посмел так обойтись с этой необыкновенной женщиной? Пусть говорит, я слушаю.
– Вот тебе мой последний приказ: Отправляйся в Эгваль… и куда хочешь еще. Живи долго и, постарайся, счастливо. Памяти обо мне не храни… И еще одно…
На правом рукаве знакомым образом наросла перчатка с острым коготком на указательном пальце. Им Хозяйка быстро оцарапала себе левое запястье. Я увидел густую, темную струйку крови.
