– О, кто это? – давешняя симпатичная пассажирка уставилась на нескромный рисунок на последней странице. Мне понравился глубокий, с теплыми интонациями голос незнакомки. Теперь главное – не теряться.
– Актриса из Ганы – знаменитость местного масштаба.
– Такая большая грудь смотрится некрасиво! – белые локоны щекотали мне шею. Девушка осторожно отстранилась, скорее для того, чтобы я мог лучше ее разглядеть.
Яркая блондинка. Волосы немного не достают до плеч, спереди две длинные пряди выкрашены в розовый цвет. Умело подведенные глаза, алый рот. Она уже переоделась, но если таков ее повседневный наряд, то я не знал, что сказать.
Кружевная блузка, при внимательном рассмотрении, явно показывала, что ее владелица предпочитает обходиться без лифчика. Сквозь короткую полупрозрачную юбку откровенно просвечивал треугольник трусиков. Белоснежный жакет с большими, обтянутыми той же тканью пуговицами небрежно расстегнут. Наряд довершали легкие туфли на высоком каблуке.
– Я – танцовщица. Стриптиз танцую превосходно. Хоть до гола разденусь. Только мне надоело.
– Что там такое? Это ведь не станция! – она говорила, как будто сама с собой.
Я встал и примостился у окна рядом с ней, вдыхая тонкий аромат ее духов.
– Рабочий поселок. Наш поезд здесь не останавливается. До Норденка – десять минут. Пора хватать багаж.
– У меня такая тяжелая сумка… Две подругам отдала, а одна осталась, – она снова говорила, не обращаясь ко мне прямо.
– Норденк! – прогнусавил проводник.
Огни пригорода плыли за окном. Незнакомка моя молча направилась в свое купе. Я тоже забежал к себе, перекинул через плечо рюкзачок и поспел как раз вовремя, Гордая до безобразия танцовщица, которой надоела ее профессия, проволокла мимо меня чудовище на колесиках, скромно названное ею сумкой. Я молча подхватил монстра за кожаную ручку. Тяжел.
Пассажиры толпились в проходе, я вошел в тамбур, провожаемый восторженными взглядами. Не за подвиг по переноске объемного груза, а потому, что за мной следовала его очаровательная хозяйка.
– Пуговицу потеряла, – меланхолично заметила она, оглядывая свой костюм.
Паровоз противно свистнул, лязгнули сочленения состава. Тормоза шумно выдохнули сжатый воздух.
– Прие-е-е-хали! – лоснящаяся физиономия проводника источала запах дешевого вина. Я вышел одним из первых, плюхнул свою ношу на каменное покрытие перрона. Девушка моя подошла, стала рядом.
– Выход в город должен быть там, – я махнул рукой в сторону вокзала.
Она согласно кивнула и последовала за мной. В здании вокзала незаметно взяла ведущую роль на себя – видно, бывала здесь не раз.
– У тебя есть мелочь?
Мелочь нашлась, я проводил девушку к стойке телефонного бюро, заплатил за разговор и напряг слух.
– Урси! Это я – Эна! Я уже приехала. Можно сейчас к вам? Да. Да, еду, – она повесила тяжелую трубку и обернулась ко мне.
Я поднял сумку.
– Я тебя замучила…
– Куда, напоследок, поднести твою дамскую сумочку?
Эна вежливо улыбнулась одними уголками рта, и моя шутка приказала долго жить.
– К рикшам.
Трехколесные двухместные повозки велорикш стояли рядами. Их владельцы напряженно ожидали редких ночью пассажиров. Но сейчас пришел поезд из Ганы, и появилась возможность заработать.
Я, как дурак, тащился за Эной, придумывая подходящие слова и ловя момент, чтобы откланяться. А она шла с уверенным видом, нимало не тревожась, что наряд ее – не самый безопасный для ночных прогулок молодой, привлекательной женщины.
У входа на стоянку нетерпеливо переминался возница средних лет.
– В город желаете? – он чуть не приплясывал от нетерпения.
– Эна смерила его взглядом.
– Университет. Больше двух реалов не дам.
И они начали упорную торговлю за каждый сантим, не обращая на меня никакого внимания.
Этого я вынести уже не смог. Положил сумку на багажник, затянул ремни.
– Вот тебе, друг, два реала и давай поработай ногами.
Мы уселись с Эной рядышком, и я уже не упускал бразды командования.
– Езжай, куда сказала девушка, а потом…
Эна сжала мой локоть.
– Нам обоим в Университет, – и наклонилась ко мне. – Чего ты будешь шататься по незнакомому городу в поисках ночлега? У меня знакомства в тутошней обители и комната на ночь найдется. И – спасибо за помощь. Не знаю, как бы управилась одна.
– Он очень красив, – Эна, по обыкновению, говорила вполголоса, как бы думая вслух.
