Стартовая команда уже вывела дирижабль из эллинга. Три тонны вместе с гондолой, четыре тысячи кубов водорода упрятаны в полужесткой конструкции сигарообразного корпуса. Хорошо уравновешенный, он послушно плыл в полутора метрах над землей, повинуясь натяжению многочисленных тросов. Эна была права. Пятьдесят метров в длину, двенадцать в диаметре – пропорции радовали глаз.
Желтый комбинезон Эны смотрелся ярким пятном в тумане утра. Взошедшее солнце еще не поднялось над краем Ущелья ведьмы – каньона, откуда нам предстояло стартовать. Эна первая взбежала по легкому трапу, мы с Алеком, одетые в отличие от нее, вполне заурядно – брюки да рубашки без ворота – ни дать, ни взять, братцы фермеры из захолустья, следовали за ней. Теплая одежда наша хранилась на борту, но вряд ли она скоро понадобиться.
«Хмурый красавец» Алек, черноглазый и черноволосый – был командиром «Дракона», так величественно окрестила Эна наш воздушный корабль. Одного со мной роста, но шире в плечах и значительнее, что ли, мордой лица – он хорошо смотрелся рядом с Эной. Я мог бы возревновать еще два месяца тому назад, когда Эна представила мне его:
– Александр. Гений. Я преклоняюсь перед ним, – чуть заметная тень недовольства легла на его чело.
Мне подумалось тогда, что Алек недолюбливает Эну. Впрочем, как показало время, нашей совместной работе это не мешало. Сама же Эна держалась с нами обоими по-дружески ровно. Почти каждый день начинался для меня с пожатия ее крепкой маленькой ладони и приветливого «Здравствуй, Нат!»
Мы разместились в кабине управления: я рядом с Алеком – второй пилот, Эна позади нас – навигатор. Готовясь к полету, она подстриглась очень коротко и ее светлая пушистая головка смотрелась так трогательно, что хотелось погладить. Я, конечно, не позволил себе ничего подобного, потому как знал – Эна ко мне совершенно равнодушна.
А вот ко всякого рода авантюрам вкус у нее был. Не бедная золушка (я догадывался, как она сколотила свое скромное состояние), она числилась в Университете вольнослушательницей. И стала там заметной фигурой. Говорили (шепотом), что видели Эну в компании самого Магистра. Что ж – девушка делает карьеру. Попутного ветра в симпатичную попку.
Легкий толчок – балласт сброшен! И мы воспарили над каньоном. Солнце брызнуло в остекление кабины, Алек торопливо опустил шторку. Мелькнула округлая кровля эллинга, люди внизу смотрелись муравьями.
– Они желают нам удачи, – промолвила Эна.
Я откинулся на мягкую спинку пилотского кресла, искоса любуясь четким профилем Эны. Внизу под нами плыли возделанные поля. Когда Алек ненадолго отлучился, я спросил:
– Ты увлекла нас в этот дальний полет. Да еще такая секретность, в экипаже только мы трое. Чего ты добиваешься?
Эна пересела на место Алека, повернулась ко мне. Без косметики она выглядела совсем по-другому. Более близкая и домашняя, что ли. Блестящие карие глаза смотрели в упор.
– Десять лет назад над Эгваль пронесся метеорит и упал в тех краях, куда мы летим.
– Мы ищем небесный камушек? В таких-то дебрях? Вы с Алеком оба – дебилы.
– Мы найдем его. Не можем не найти. На траектории его полета рушились дома, горели деревья. Там где он упал…
– Ясно. Зрелище, достойное богов или пьяных гвардейцев. Фотокамеру мы взяли, я умею обращаться. Привезем сенсацию и ты, Эна, прославишься, как самая отважная и любознательная женщина Магистрата.
– Я поделюсь славой и деньгами с тобой. У Алека и того и другого достаточно.
То ли шутит, то ли нет. Пойми ее. Она нравилась мне все больше.
– Ты восхищаешь меня, Эна.
– Спасибо, – без тени улыбки, нисколько не купившись на лесть.
Я уставился на деревенские пейзажи внизу. Дорога, теснятся домишки, край купается в зелени деревьев и полей, блестит излучина реки. Наверняка, нас видит кто-то. Я вообразил разинутые рты и всклокоченные бороды селян… И восторг ребятни…
– Нат!
– Да, Эна?
(Может, сработали мои комплименты? Тогда у Эны – замедленная реакция)
– Я старше тебя, хоть и не намного.
– Ну, я тоже не молокосос.
– Характер мой – не сахар. И… мной нельзя командовать.
– Не буду. Мой начальник заявил мне перед тем, как выгнать из гвардии: «Ты не поддаешься дрессировке». Наверное, тоже самое можно сказать о тебе.
– Ты уважал его?
– Да.
(Я бы рассказал ей об Авеле Орьеге. Нельзя)
– Тогда последнее, Нат. Я с вами не для того, чтобы из-за меня вы с Алеком вцепились друг другу в глотки. Я – близка с ним, но не вижу причин отказать тебе.
Вот так, прямо мне по лбу. Пока я глотал слюни, что остались у меня вместо слов, Эна меня дожимала.
– Почему бы мне не иметь нескольких мужчин? Или ты – собственник по натуре? В казарме, небось, довольствовался одной женщиной на тридцать товарищей и не переживал, а?
– Эна! Ты – полная противоположность тем девкам с низкими лобиками и коровьими подбородками.
Эна попыталась сделать руками челку на лоб, но волосы ее были слишком коротки. Зато ей удалось очень похоже изобразить, как она жует смолку.
– Ну? Какая разница?
Я только пожал плечами.
– Обиделся?
– С чего бы, Эна? – я старался держаться как можно непринужденней.
Она не отвечала мне больше.
