– Перевели бы, – сказал я доктору Зигу. Не старый еще (лет сорока с небольшим), он оказался слишком честен и добр, чтобы надолго остаться
Очень быстро поумирали непривычные к жаркому климату и физическому труду, кроме тех немногих, кому посчастливилось занять должности учетчиков, поваров да уборщиков. Помимо прочего, вначале часты были заболевания из-за плохой воды, пока мы не провели водопровод от Тиривы. До сих пор я помнил отвратительный вкус воды из опреснителя. Моя (с позволения сказать) карьера сложилась благополучно. Бывший солдат, экс-капитан – я умел и командовать и подчиняться, и быстро стал десятником. Вчера упавшим при прокладке фундамента камнем мне повредило правую руку – подходящий повод заглянуть к Зигу.
Лазарет был неплохо оборудован, сказывалась практичная натура Хозяйки – инструменты, в том числе и рабов, беречь надо. По возможности. Плакатик на стене кабинета Зига с четверостишием, написанным старинным алфавитом на странном языке, давно привлекал мое внимание. Молитва? Гимн?
– Это на родном языке Хозяйки. Она – нездешняя, издалека. Из варварских краев, где не ценится человеческая жизнь.
– Будто мы ее ценили до того, как влипли в это дерьмо? – Зига огорчили мои слова, но возражений он не нашел. Вместо этого перевел мне загадочный текст.
– Подстрочник таков. Боже, храни Хозяйку / Она живет, чтобы мы были защищены / Справедливая и искусный правитель / Наоми Вартан понуждена быть первой.
– Она сама пишет вирши в свою честь? Среди нас нет никого, кто не свернул бы ей с радостью шею. Знать бы, как до нее добраться. И как она выглядит? Мымра с комплексом неполноценности?
Док пожал плечами.
– Сразу же после воцарения Хозяйки, она приказала уничтожить имевшиеся к тому времени немногочисленные портреты Наоми Вартан.
Я не сдержал усмешки.
– Наоми II стирает память о предшественнице? Я, знаете, учил в школе историю. Любой тиран так поступает. Все, кто до тебя – говнюки, ты – светлая личность, как помрешь или зарежут – тоже говнюк, виновник бед народных. Приходит следующий – конец мочала, мотай сначала…
(Почему-то вспомнился Ури Ураниан с его зажигательными речами, в которых он проклинал правительство и обещал все устроить по-новому – хорошо и правильно).
– Нат, Хозяйка никогда не отрицала, что
– Неужели люди верят, что это чудище – их добрая, светлая, радостная Наоми? Все, что мне довелось узнать о той симпатичной авантюристке – совершенно противоречит такому утверждению.
– Люди должны во что-то верить. Те, кто помнят Наоми, говорят, что Хозяйка, в самом деле, на нее похожа. И примерно одного с ней роста, хотя выглядит покрепче. Разительно отличается только общее впечатление: Наоми была полна жизни, а мертвенно-спокойный облик Хозяйки вселяет страх.
Не переставая говорить, Зиг внимательно осмотрел мою руку.
– Кость не повреждена. Я наложу повязку, ограничивающую движения кисти. Ничего тяжелее ложки в столовой этой рукой не подымать. Зайдешь ко мне через два дня, тогда посмотрим. И… хочу тебя предупредить.
Лагерь наш представлял собой в плане правильный круг диаметром два километра, окруженный рвом и оградой из двух рядов колючей проволоки. Таким же макаром он был разделен на три сектора – мужской, женский и семейных пар, соединяющихся только через проходную в центре. (Самочинные тайные подкопы я не считаю – мне были известны два). Сборные деревянные одноэтажные дома, выстроенные в геометрическом порядке, подавляли самую мысль о том, что можно ложиться спать и вставать не по сигналу, заниматься, чем нравится, а не чем заставят, идти туда, куда хочешь, а не куда пошлют. С центральной вышки, отлично просматривалось (и простреливалось) все поселение, я на верху не был, но знал. И – вышки по периметру, девять штук. Днем не убежишь. Ночью? Пожалуй. Последнее время на половине вышек прожектора не горели – не хватало горючего для генератора.
Попытка побега, еще до меня, не удалась. Вроде бы из беглецов кто-то внезапно заболел, а товарищи не захотели его бросить и все вместе вернулись. Что им было? Да ничего. Просто всех пятерых больше никто никогда не видел. Я полагал, если поискать хорошо в окрестностях, да покопать там-сям землю, то и найдутся бедолаги. Так что, уходя – уходи. «Dio gardej Maora…» Встретил бы… Эна обещала когда-то устроить аудиенцию. Эна… Эна…
