Железобетонная башня метеорологов, или Палец в заднице, как ее называли местные, раньше была пунктом наблюдения за климатом и базой исследователей пустынь, наблюдавших за перемещением воздушных масс. После искажения все это стало никому не нужно, метеорологи поисчезали, а башню последовательно занимали сначала несколько банд, от которых уже ничего не осталось, потом бензоманьяки, которые ушли, не обнаружив ничего полезного, затем Отшельники Старка, после – ученые из Сативы, сделавшие ее форпостом для изучения искажений. Кто занимал ее сейчас, я даже предположить не мог, но около Пальца можно было пополнить запасы воды. Хайки пила за троих, так что об этом тоже стоило позаботиться.
Башня находилась у западной границы Черной пустыни, но я все не мог ее разглядеть – жара начала искажать воздух, который колебался и расплывался под действием температуры.
– Мы тут сдохнем, Чиллиз! Где твоя башня? – крикнула Хайки, обмотанная пустынным тюрбаном; каждое слово жужжало, словно она сидела на стиральной машине. – От этой тряски спятить можно!
Я притормозил и снова уставился на карту. Если я находился там, где думал, то нам осталось не так долго.
– Вербовщик…
Голос Ястреба Джека прозвучал крайне напряженно.
– Да дай ты карту посмотреть! Можно подумать, вы никогда не ошибались! Жалуетесь, как старые бабки, а не наемники! Границы очерчены кое-как…
– Чиллиз, ты должен на это взглянуть, – чеканя каждое слово, повторил мутант.
Я оторвал глаза от карты и встретился с его испуганным лицом, которое пялилось куда-то в район моего плеча. Дальнейшие события развивались очень, очень быстро.
– А-а-а-а-а-а-а! – завопил я, ударив по газам.
– А-а-а-а-а-а-а! – на другой ноте, но не менее интенсивно вторил мне Ястреб Джек.
– Какого черта вы орете? – Хайки привстала на мотоцикле, заглядывая в кабину. – Это же… А-а-а-а-а-а!
Достигнув таким образом удивительного для столь разных людей консенсуса, мы резко развернулись на север, забыв обо всех предыдущих намерениях. Щупальца, выросшие из моих плеч, весело шевелились и щекотали лицо.
Только спустя полчаса и убедившись в том, что голова и остальные конечности находятся на своих местах, я перестал вопить. Мы вылетели из Черной пустыни, будто за нами гнался сам дьявол, а спидометр показывал доселе неведомые рекорды. Пиро бросила мотоцикл и пыталась отдышаться. Мы сбились с пути и заехали в искажение, что могло стоить всем жизни.
– Они шевелятся!
Хайки выпучила глаза и начала тыкать в меня пальцем.
Я достал фляжку со спиртным, которую носил как раз для такого случая, и только после того, как выпил половину, набрался решимости взглянуть на щупальца еще раз. В районе моих плеч выросло по два пятнистых отростка, которые весело извивались на ветру. Самое странное, что я не ощущал никакой боли.
Допив фляжку до конца, я набрался смелости и прикоснулся к одному из отростков. Он дружелюбно обвил палец, и тут меня вытошнило – видать, напряжение оказалось слишком сильным.
– Ты это… – пиро осторожно погладила меня по спине. – Не помер же.
– С какой-то извращенной точки зрения ты даже выглядишь круто, – попробовал себя в дипломатии Ястреб Джек. – Нам сильно повезло.
– Я слышала, что мутанты более устойчивы к искажениям. Что у нас, типа, как прививка.
– И еще ты не превратился в стул. Я слышал историю про мужиков, которые отправились в искажение за сокровищами, и один сразу превратился в стул.
Мне хотелось сказать им, чтоб они заткнулись, но вместо этого меня покинули остатки содержимого желудка. После этого я снова потрогал щупальца, потянул за них, но было больно.
– Можем их отрезать, – предложил Ястреб Джек.
– А ты можешь ими управлять?
Я пожал плечами и постарался ощутить щупальца, как-то пошевелить ими, но они жили собственной жизнью, любопытно хватая все вокруг. О популярности у женщин с такой добавкой можно забыть, хотя если избавиться от шока перед стремительным морфированием плоти, некий шик в этом имелся. Культисты Белого песка, маску которых носила Хайки, могли бы приносить мне жертвы.
– Ладно, – я взял себя в руки. – Я допустил ошибку, признаю. Но если поедем вдоль границы черной пустыни, скоро доберемся до башни. Там разберемся, что делать дальше.
Если подумать, мне действительно повезло, ведь я не превратился в стул.
У человека есть способность не обращать внимания на сколь угодно заметные вещи – например, на то, что пистолет в руке дрожит от старости, жена посматривает на другого, а живот не помещается в недавно купленные штаны. Уж что-что, а обманывать сами себя люди умеют в совершенстве, так что я просто практиковался в том же умении, старательно игнорируя выросшие щупальца. Если внимательно смотреть на дорогу и думать только о том, чтобы убраться из Черной пустыни, можно поверить в то, что ничего особенного не происходит. К сожалению, щупальца не стремились мне помогать и постоянно появлялись в поле зрения.