Долго меня упрашивать не пришлось, и уже через несколько минут мы сидели в тени от машины и размачивали сладкие сухари с изюмом в наспех сделанном чае. Набегавшаяся ящерица улеглась рядом. Ястреб Джек нырнул в машину и достал несколько шматков вяленого мяса, которое можно жевать часами, а также твердый соленый сыр. Его специально варят для долгих переходов, поэтому даже отрезать кусочек – уже вызов, но когда распробуешь резиновый вкус, то за уши не оттащишь.
Хайки угостила ящерицу парой сухарей, и та теперь чавкала мне в ухо и довольно урчала. Пиро стащила ботинки, покрытые рисунками животных, зарыла разгоряченные ступни в песок.
– Как твоя рука, chica? – спросил Ястреб Джек.
– Горит и кажется раздолбанной. Голова кружится. Но в целом терпимо. Как сам? – прищурилась она.
– В меня не стреляли.
– Там, на башне… Ты сделал что-то странное со снайперами. Обычно после серьезных усилий ощущаешь себя, будто не человек, а только шкурка человека. Ты в порядке?
Меня этот вопрос тоже волновал, но я не девчонка, чтобы интересоваться моральным духом наемника.
Джек пожал плечами, потом закрыл глаза – и я заметил коричневую, как окружающие пустоши, птицу со смешным хохолком на голове. Очень маленькая, она осторожно вышла из куста тамарикса и смешно перебирала ногами, приближаясь к Джеку. Приглядевшись, я узнал хохлатого жаворонка – пустынную птицу, которую редко можно заметить, пока спасаешься от следующих по пятам банд. Чтобы встретиться с невзрачным певуном, нужно остановиться, а остановки не в чести у опасного люда пустошей. Но иногда я слышал, как они поют на привале.
– Не шумите, – шепнул Ястреб Джек.
Жаворонок продолжил идти, делая остановки, в течение которых наклонял голову и с подозрением разглядывал нашу компанию. Хайки стала жевать очень медленно, а потом совсем перестала, ее глаза засверкали. Жаворонок прыгнул и взлетел на вытянутую руку мутанта; Ястреб Джек тут же открыл глаза и, распространяя вокруг себя волны умиротворения, накрошил второй рукой немного сухаря для смелой птицы.
Мужик не знал удержу, изображая фрески из дзенских храмов, где умудренные опытом, белесые старики сидят в окружении диких зверей, завороженных тайной мудростью. Но всерьез он это делал или в шутку, на Хайки представление подействовало – она раскрыла рот, забывая жевать сухари, и таращилась на Джека во все глаза. Надо сказать, я тоже впечатлился. Это напоминало что-то бесконечно древнее – бродячих заклинателей животных или дрессировщиков птиц. Что-то, в чем давно не осталось нужды, что было исключено из жизни, но до чего люди все равно оказывались падки, ведь в глубине души они остаются частью природы.
Жаворонок мелко и доверчиво переступал крошечными когтистыми лапками по руке Ястреба Джека, а тот наблюдал за ним с тем же спокойным и отстраненным видом, с которым когда-то наглаживал кота в «Харчах на славу». Птичка подпрыгнула, склевала сухари, а затем тонко, мелодично запела.
– Вот это чума! – не выдержала Хайки, и жаворонок, пискнув, исчез в кустах. – Ты делаешь это так просто! Они тебе доверяют.
В этот момент она сама напомнила мне недоверчивого жаворонка, которого подманил разноглазый мутант. Ястреб Джек допил чай и закурил, крайне довольный собой.
– Как ты ей управляешь? – спросил я.
– Я не управляю ей, – он мотнул головой. – Я просто вздыхаю, отпускаю мысли и объединяюсь с птицей в одно целое, она перестает считать меня врагом. То, что я сделал на башне, – чистая необходимость, я даже не подозревал, что хищники будут так яростны, что убьют снайперов. Я рассчитывал только их отвлечь. Не уверен, что хочу когда-либо это повторять. От этого… чувствуешь себя грязным. Это не мое.
– Выходит, ты их будто приручаешь ненадолго. Зовешь в гости.
– Выходит, так, – согласился Джек.
– Только не надо
Я аж поперхнулся от смеха. Ястреб Джек сделал пару затяжек резче, чем ему хотелось бы:
– Я всего лишь старался отвлечь тебя от дурных мыслей, chica. Ну, и немного порисоваться, не без того. В компании друзей от такого удержаться трудно.
Он усмехнулся.
Когда Ястреб Джек оживлялся, в его необычных глазах возникали хитрые искры, и я начинал думать, что его равнодушие, вялость – это маска. Мастер дзен, как же. Проклятый трикстер пустошей, который показывает чудеса, а потом напустит на нас ястребов, чтобы те попировали на наших костях. Ну, или просто начнет свои невразумительные телеги, после которых мы отдадим ему все деньги и останемся в пустошах в одних сапогах. Не доверял я ему.
– Я больше не смогу вернуться к башне.
– Психологическая травма? – поддел я.
– Нет. Ястребы не позволят. Птицы очень серьезно относятся к свободе, а я заставил их… – Джек вздохнул. – Если разорять гнезда ворон или их ловить, они годами запоминают тех, кто это делал, и при встрече поливают дождем помета. Думаю, с ястребами Черной пустыни теперь будет такая же история.