Через пару часов молчания, в течение которых я плавно переключился в лишенный лишних мыслей режим путешественника, мы добрались до пересохшего русла реки, заросшего тамариксом. Мертвые реки разрезали сухую почву во всех районах пустошей, словно свидетели былого великолепия, хотя весной эти тусклые земли наполняются красотой. Пиро пошевелилась. Вид у нее был умиротворенный и тихий, какого в бодрствующем состоянии я не замечал. Светлые волосы падали на лицо.
Кража у Рё далеко не первая миссия, на которую я подрядил Хайки, но тогда она была совсем девчонкой. Я давал ей мелкие поручения – отвлечь внимание, подпалить склад, разобраться с небольшим отрядом. Пиро натворила громких дел и без меня, но что касается наших совместных историй, то они заканчивались быстро, едва успев начаться. Сейчас же мы находились вместе так долго, что я начал привыкать к ее выкрутасам и немного беспокоился. Считайте это отцовским инстинктом.
Я распугал тушканчиков и песочных куликов и направил машину прямо в широкую канаву, которая в далекие времена заполнялась водой, а сейчас заросла жесткой осокой и сухими кустами. Пиро от резкого наклона сразу проснулась. Ящерица рванула за тушканчиками, раззявливая пасть, – то ли хотела ими полакомиться, то ли собиралась поиграть, но похожим на шерстяные носки грызунам удалось ускакать в пустоши. Ездовые ящерицы ели все подряд, так что это был правильный выбор.
Разлепив глаза, Хайки зевнула и высунулась в окно. Ястреб Джек притормозил на том краю забитого песком русла, оперся ногами в землю и прикидывал, где лучше его пересечь. Убедившись, что мутант ничего не услышит, пиро сказала:
– Думаешь, бывают люди без цели?
– Да сколько угодно, – усмехнулся я. – Это не такая редкость, как тебе кажется. Многие только и ждут, что ты им придумаешь направление, а если такого человека рядом не находится, плывут себе, ковыряются понемногу.
Хайки почесала шею и пошевелила головой в разные стороны, чтобы размяться, потом полезла в карман штанов и вытащила очередную липкую бумажку.
– Что там?
– «В слишком чистой воде не водится рыба», – она посмотрела на меня, желая разъяснений. – Это что-нибудь значит?
– Это может означать, что слишком проницаемые, хорошие люди зачастую скучны. Чтобы раздобыть серьезный улов, нужно отправиться в места потемнее, где больше жирного ила и жирных рыб, – попробовал себя в роли толкователя я. – Или, например, взять тебя. Ты вечно отмачиваешь черт знает что, но зато с тобой не заскучаешь.
– Хочешь сказать, во мне много рыбы? – засмеялась Хайки. – Я рыб видела только в той купальне.
Когда она перестала посмеиваться, то понизила голос, будто хотела сообщить нечто важное.
– Знаешь, в чем-то Рё был прав. Меч нельзя носить как украшение. Это неуважительно. Я хотела подарить тебе свою катану, Вербовщик. Ты не похож на остальных – всегда принимаешь меня такой, какая я есть. Когда я сжигаю что-то, ты ведешь себя так, словно налетел ураган или гроза… Словно я ни в чем не виновата. Даже Ястреба Джека ужасают мои силы, хотя он сам мутант, а ты просто приглядываешь за мной. Я хочу, чтобы ты ее взял в знак моего уважения, Чиллиз.
Я как раз заезжал по склону и пробивался сквозь неподатливые, жесткие заросли, поэтому не был готов к такому изъявлению чувств. И все же между мной и девчонкой-панком действительно было больше общего, чем кажется со стороны, – пиро так же любила риск, так что соблазнить ее очередным приключением было проще простого. Мне нравились легкие на подъем люди, не нуждающиеся в четких инструкциях.
Хайки повозилась с застежкой и одной рукой положила меч себе на колени, потом задумалась.
– Признайся, ты просто хочешь, чтобы я отрезал свои щупальца.
Я попытался сбавить градус пафоса, наконец продравшись сквозь кусты и остановив машину.
– Ну… Они мне даже нравятся. Тебе идет. Теперь ты почти мутант, как мы. Вдруг у них есть какие-нибудь скрытые силы?
– Сомневаюсь. Разве что они обучатся дотягиваться и подтирать мне задницу. Или будут кофе подносить.
– Фу, Чиллиз!
Пятна на щупальцах изменили цвет на ядовито-желтый. Хайки подняла меч и изобразила что-то, похожее на поклон, насколько это возможно сделать, сидя в машине. Я принял подарок и переложил его назад, пока Ястреб Джек буксовал и вяло ругался.
– Почему остановились?
– Хайки показывала, как высоко ценит мой ум и выдержку, – ухмыльнулся я. – Ее речь была такой длинной, что пришлось притормозить, чтобы не упустить ни слова.
– Все было не так! Вот ты задница!
– Понимаешь, Джек, великие вожди должны уметь принимать чужое восхищение.
– Вот как, – он опять закурил. – Надеюсь тогда, что твоему эпичному путешествию в искажения, отражающему лидерские качества на все сто, также была посвящена целая глава.
Мы еще некоторое время дурачились, ящерица рылась в кустах, Хайки смеялась, а Ястреб Джек незлобиво пытался меня поддеть.
– Может, съедим что-нибудь? – предложила пиро. – Мы же из-за чертовой башни уже целый день голодные. Раненым надо питаться.