Фахаб даже не обратил внимания на остатки пожара, потому что на свету смог разглядеть, во что превратилось его желтое одеяние. Он был сокрушен. Ящерица все еще не сбежала. Она ковырялась в сухих зарослях кустарника за пределами пожара, надеясь обнаружить немного пищи.
– Что значит «проповедник»?
– Как бы это сказать… Мы все понемногу мутируем, изменяемся из-за искажений, – Тида покосилась на мои щупальца, которые согласно завибрировали. – Искажения все проредили и перемешали, но главное – они дали нам возможность выбрать новый способ жить, стать чем-то необыкновенным.
Я искала мутантов, способных влиться в армию созидателей. Мы хотим сохранить свободу пустыни, которую пытаются отнять люди из бункеров, но при этом жестокость и истребление оставить в прошлом, – Тида не собиралась вдаваться в подробности, но и сильно врать не стремилась. – Хотим переделать существующий баланс, чтобы никто не смел нас запирать. Я один из проповедников нового порядка.
– Белый мотылек-исполин, который танцует? – я облегчил ей дело. – Мы его встречали.
– Вот так дела! А маска? – Тида кивнула на висящую на шее пиро маску с щупальцами. – Она ввела меня в заблуждение.
– Просто красивая. Мне плевать и на гигантских осьминогов, и на оргии.
– Продолжим про культ, – Ястреб Джек переключил внимание телепатки на себя. – Мы случайно в него вступили, хотя все произошло слишком быстро. Боюсь, мы были так изумлены, что ничего не вынесли из той встречи. Может, хоть ты объяснишь, в чем смысл? Раз уж это твоя работа.
Тида рассмеялась так громко, что ее спутник перестал истерично отчищать одежду и воззрился на ее веселье. Старуха заводно хохотала, серьги в ушах раскачивались из стороны в сторону.
– Случайно? Ты же Ястреб Джек, один из мастеров дзен. С членами твоей группы ничего не происходит случайно, всё вокруг подстраивается под твою цель. Ты ж продавливаешь ложбину в ходе событий! Боюсь, вы завернули сюда только потому, что ты нуждался в ответах.
– А я говорила! – просияла Хайки. – Я знала, что это ты! Вот только у него нет цели.
– Я могу ее предложить.
– Никаких мастеров дзен не существует. Это легенды, Тида. Поступки каждого человека ведут к чему-то. Так что под твое описание подходит кто угодно.
Тида не стала спорить или настаивать. Не то, чтобы она отступила, но старуха в отличие от Хайки знала, когда стоит уважать чужое мнение. Меня беспокоило другое – как она узнала про Джека? Не уверен на счет мастера дзен, это попахивает байками пустошей, в которых приживались абсурдные и простые образы, но имя? Я начал нервничать.
– Тида, ты обещала не влезать в наши мозги.
– Ну, некоторые вещи лежат на поверхности, – подмигнула она. – Ты же не можешь запретить себе дышать.
По сравнению с Ястребом Джеком и Хайки старуха умела общаться – она казалась твердой, но открытой, откровенной.
Пиро постоянно наступала, потому что в ее мире это было единственным способом сохранить лицо; Ястреб Джек за время путешествия скрывался в тенях, потому что не хотел нести ответственность за происходящее. Эти особенности вечно всплывали, и было приятно на некоторое время поговорить с человеком, которому разговор дается легко, словно ненавязчивый танец. Словно порхание мотылька…
Я прищурился, скрестив взгляд с женщиной-телепатом:
– Я Вербовщик и зовут меня не Хуан, как ты давно догадалась. Но разве не странно, что ты говоришь как раз то, что все тут хотят услышать?
– Значит я мастер, mi corazon14.
Тида издевалась, выуживая из памяти Ястреба Джека эти его испанские словечки. Мутант покраснел.
– Значит так, Тида. Сейчас мы с тобой расстанемся и даже дадим воды, если ты забудешь о случившемся. Вы никого не видели – ни нас, ни военных, да и вообще тут не бывали. Есть ли что-то, чем мы можем помочь твоему культу? Не стремлюсь к религиозности или царству насекомых, но мы вроде как дали обещание.
– Покормите чем-нибудь ящерицу, – ветер превратил в парус синее платье Тиды, его широкие рукава и подол. – Ей одиноко и, как всем нам, ей нужны друзья. А потом доставьте ее в Хаир, в местный храм.
Я посмотрел на роющую мордкой песок чешуйчатую животину. Удовлетворить просьбу Тиды ничего не стоило. Словно поняв, что мы пришли к соглашению, рептилия издала невоспроизводимый ящериный звук.
– Мы тут неспроста застряли. Ученые из Сативы хотят найти способ входить в зону искажений, приручить живые города и поработить мутантов. Я слышала Лестрейд – они говорили о том, чтобы использовать стабилизированные живые города как гигантские автобусы между нашей стороной и искажениями. Пока им, правда, ничего не удалось.
– Что за бред?
– Люди из бункеров стремятся вернуть все, как было раньше, до экспериментов Шрёдера – в мир больших автострад, гигантских заводов и удобной работы, – внезапно старуха перестала валять дурака. – Они еще не знают, что мутантами становятся не только люди, но когда узнают – пиши пропало. Перепугаются и будут переть сюда, как тараканы.