– Волшебник идет на Тикондагу со всей своей армией, – сообщил старый медведь. – Мы отказались ему покориться. Но большая часть моего народа ненавидит людей, всех людей, сильнее, чем волшебника. Или хотя бы не меньше.
Из леса вышел другой медведь и присел рядом со стариком. Сэру Джону показалось, что второй медведь – стройный, исхудавший после зимы – намного моложе.
– Мы проснулись и увидели в своих берлогах его шпионов. Он уничтожил целый клан – просто чтобы показать, что он на это способен. – Кремень, казалось, говорил сам с собой.
– Чем я могу помочь? – спросил сэр Джон.
Старый медведь посмотрел на него и пошевелил носом:
– Пропусти нас на запад. У нас есть друзья на западе.
– Аббатиса? – уточнил раненый рыцарь.
– А разве Сияющий Свет – не ее самец?
Сэру Джону захотелось засмеяться, но сломанное ребро не давало. Или несколько сломанных ребер.
– Аббатиса – монахиня. Это такие женщины, которые не заводят самцов. – Сэр Джон осторожно вздохнул.
– Да, среди медведей тоже есть такие, – кивнул Кремень, – когда медведица любит другую медведицу.
Сэр Джон покачал головой:
– Нет, тут другое. У них вообще нет никого.
– Я о таком слышал, – согласился старый медведь, – но считал, что это просто злые слухи, какие выдумывают юные люди. Ты говоришь, что есть люди, которые сами отказываются от пары. А что они делают весной? Впадают в спячку?
Сэр Джон снова осторожно вздохнул:
– Для медведя ты очень хорошо говоришь на языке запада.
– Мы встречаемся с людьми, – признался медведь, – в Н’Пане или даже в Тикондаге. – Он тихо зарычал. – Мы не знаем огня, но стальные топоры страшны сами по себе.
– Раз вы торгуете с людьми, вы должны что-то знать о нас.
– Я знаю больше, чем хотел бы. – Медведь снова рыкнул. – Пропусти нас на запад. По дороге. Обещай не нападать.
Сэр Джон оперся о ствол поудобнее:
– Куда вы направляетесь? Ты расскажешь мне, что тебе известно о волшебнике?
Медведь встал на все четыре лапы:
– Я все расскажу. Ты сильно ранен? Твой панцирь цел.
– Я ранен, – признался сэр Джон.
Джейми Хоек вышел из темноты.
– Думаю, тебе это понравится. – Он протянул медведю горшок.
Медведь сел, как игрушка в лавке. Поставил горшок между лапами и снял крышку.
– Дикий мед? – жадно спросил он.
Джейми, идеальный оруженосец, улыбнулся. Зубы его сверкнули в темноте.
– Думаю, тебе понравится, – повторил он.
Через некоторое время медведь вынул липкое рыло из пустого горшка и хрюкнул.
Сэр Джон уже засыпал, но пытался быть вежливым:
– Лорд Уимарк вас сопроводит. По дороге к Лиссен Карак стоит наша армия. Лорд Уимарк проследит, чтобы вы прошли мирно. Или можете идти через лес.
Медведь облизал огромные зубы и кивнул Джейми:
– Кажется, я могу изменить свое мнение о людях.
Морган Мортирмир продвинулся достаточно высоко, чтобы ему поручили настоящие исследования. К сожалению, на самом деле он просто избавился от одних бесящих магистров и попал в лапы других. Впрочем, жизнь сделалась лучше.
Он погладил свою модную короткую бородку и подумал о Танкреде Комниной, которая до сих пор звала его Чумой. И которая больше не собиралась принять постриг. Они достигли взаимопонимания, хотя с ее стороны это выглядело скорее как возможность безнаказанно его дразнить.
Тут он в ужасе понял, что трогает короткую заостренную бородку рукой, вымазанной в чернилах.
– Черт возьми!
Ему захотелось что-нибудь отшвырнуть, но в левой руке он держал недавно восстановленную рукопись с востока Рума, которой минуло уже не меньше тысячи лет, а в правой – зачарованное перо из слоновой кости. Пожертвовать ничем из этого он не мог и решил ограничиться проклятиями. Он ругался все лучше, и, если не богохульствовал, магистр грамматики, который до сих пор надзирал над его занятиями, не обращал внимания.
Мортирмир снова посмотрел на рукопись. Она была очень старой. Возможно, даже старше, чем казалась. На первый взгляд – очередная копия Аристотеля. Но зоркий этрусский собиратель увидел, что некоторые буквы разрисованы другой рукой, и изучил их в увеличительное стекло.
Пергамент выскоблили где-то на востоке тысячу лет назад. Задолго до того, как орды Диких прошли по Святой земле и уничтожили там все следы людей. Тогда, когда Деметриополис и Александрия Фригийская были еще оживленными городами, а не страшными некрополями, где бродили только немертвые и самые смелые авантюристы или собиратели древностей.
Морган предполагал, что когда-нибудь, когда он научится управляться со своей силой, он сам посетит Деметриополис и Птолемаику. Библиотеку, считавшуюся величайшей на земле. «Суда», сборник, очевидно, заметок библиотекаря о самом собрании, упоминала даже, что там есть рукописи из иных сфер. Иных сфер! У Мортирмира в голове сразу закрутился вихрь мыслей, предположений, идей… сущий интеллектуальный уроборос.
