– Это ты так говоришь. Придется тренироваться каждый день.
– Да, – кивнул сэр Габриэль, – но я не хочу, чтобы меня ранили. Его брат невесело рассмеялся:
– Хочешь присвоить всю славу? Если тебя ранят, один из нас сможет занять твое место.
Еще кто-то вымученно рассмеялся.
Плохиш Том ухмылялся от уха до уха:
– Это будет чертов де Вральи?
– Это точно не будет сам король, – сказал сэр Габриэль. – Де Вральи – его первый воин.
– Он мой, – заявил сэр Гэвин. – Господь мне свидетель. Я убью его.
Рыцари переглядывались.
– Я лучший боец, – продолжал сэр Гэвин.
– Да, – медленно проговорил сэр Габриэль и улыбнулся, – иногда. Королева просила меня прошлой осенью. Не думаю, что она знала, что будет стоять на кону…
– На кону! – Том Лаклан шлепнул себя по колену и расхохотался. – Неплохо.
Следующие два дня, проведенные в пути, совсем не походили на первую неделю. Отряд ехал куда быстрее, дороги в северном Альбине были недурны, но при каждом повороте огромной реки приходилось пересекать мосты и на каждом мосту платить подати местному лорду. Королевские офицеры охраняли мосты и дороги, местные жители собирали подати и переправляли их в Харндон. Королевский тракт был одним из основных источников дохода на севере.
– Почему Королевский тракт не проложили прямо до Альбинкирка? – спросила сестра Катерина как-то вечером.
Сэр Гэвин, который только что пел вечерню вместе с монахинями, поморщился.
– В основном из-за моего отца, – сказал он. – В темные времена до Че- вина Дикие уничтожали любую дорогу. Они пытались отрезать Альбинкирк от Харндона, а великие лорды севера охраняли только свои дороги. Мой отец не видел смысла в коротком пути к Харндону и не хотел платить налоги.
– То есть… – Амиция как будто увидела перед собой карту. В принципе, эта карта хранилась в ее Дворце воспоминаний. – К северу от Шестого моста…
– К северу от Шестого моста вьется сеть грязных проселков вместо одного ухоженного тракта. Даже при старом короле выстроить дорогу среди ущелий и нагорий было сложно. – Сэр Гэвин смотрел вдаль. – Если бы у нас были хороший король, время и мир, мы выстроили бы дорогу, и это подстегнуло бы торговлю и связало бы север с югом.
– Сэр Джеральд доказал, что можно пройти по воде. До самой Лорики. – Сестра Амиция не удержалась и полюбовалась сэром Томасом и сэром Габриэлем, которые выехали на равнину справа от нее. Доспехи сверкали в сумерках, от топота копыт тряслась земля.
Сэр Гэвин кивнул:
– Мне нужно к ним, я и так задержался. Лодки Рэндома ходили в Лорику и пойдут в этом году. Требуется четыре дня, чтобы обогнуть водопады, а сырой весной, когда река разливается, приходится грести над водопадами в ущелье, а это непросто. Но если королевство объединится, путешествовать можно будет и по реке, и по дороге.
К югу от Пятого моста на дорогах стало людно. Отряду встретился патруль, двигавшийся на север, – о событиях в Харндоне патруль знал еще меньше них. До Лорики оставалось три дня пути.
– Мы будем в Лорике в Страстную пятницу, – сказала Амиция сестре Марии, – увидим базилику.
Она весело болтала с монахинями и пыталась не обращать внимания на знаки вокруг, но с каждым шагом солдаты становились все мрачнее и мрачнее. На дорогах стали попадаться беженцы. Поначалу в основном зажиточные люди на телегах. Но в дне пути от Лорики шли уже сотни людей, бежали целые семьи, кого-то уже ограбили. Они все походили на нищих, были грязны, несли с собой мешки со своими пожитками, запасной одеждой и утварью.
Ни монахини, ни солдаты не могли не обращать на них внимания. Люди просили хлеба. Многие рассказывали душераздирающие истории.
На десятый день пути сэр Габриэль сказал Амиции:
– Я не еду в Лорику.
– Я видела, что вы отправили Микала на восток.
– Вы зоркая. Дороги теперь узкие по обеим сторонам реки. Мы повернем на восток, поедем в горы и постараемся обогнать беженцев.
– Вы не все мне рассказываете.
Впервые в его глазах вспыхнул гнев. Он нетерпеливо ответил:
– Я не лгу. Я могу рассказать вам все, что предполагаю, но я почти ничего не знаю твердо. Я хочу, чтобы вы оказались подальше отсюда. Слишком откровенно? Им нужны вы. Все в… десятки раз хуже, чем я предполагал. Я чувствую себя дураком. Я готовился к турниру, когда все королевство разваливается… как кукла под тележным колесом.
Он смотрел в сторону, как будто раздражал сам себя.
– Вам не нравится, что все решаете не вы, – сказала она.
– Вы делаете поспешные выводы. На войне никто ничего не решает. Тут творится безумие. Король раздирает на части свое собственное королевство и свой брак.
– Выходит, я должна пропустить Пасху в базилике Лорики. – Амиция вздохнула. – Но я не так глупа, чтобы ехать одна.
– Хорошо, – кивнул он.
Никакого флирта и никаких споров больше не было.
– Мне кажется, что мы стали частью войска, – сказала Амиция Катерине, и та невесело рассмеялась.
– Один из пажей заявил, что хочет на мне жениться, если ему разрешит рыцарь, – сообщила Катерина. – Кажется, я гожусь ему в матери.
Сестра Мария вспыхнула.
Они ехали на восток, прочь от заходящего солнца.
Ночь была долгой.
