Утро застало их в очередном лесу, довольно большом, на восточном склоне высокого холма. Амиции показалось, что она заметила, как милях в двадцати течет к морю Альбин. Значит, они были к востоку от Харндона.
Наступила Великая суббота.
Разбили маленький лагерь. Женщины занялись стряпней, что в отряде случалось нечасто, и сварили мясной суп с клецками и молодой зеленью. Раньше Амиция не стала бы есть такое в пост, но теперь монахини безропотно поели.
Сэр Гэвин и другие рыцари пришли на утреннюю молитву. Пока они пели, сестра Амиция увидела, как огромная императорская птица делает круг и садится на запястье капитана. Прихожан в ее маленькой церкви вдруг сделалось гораздо меньше – но капитан, судя по всему, их прогнал, потому что многие рыцари вернулись обратно.
Отряд повернул на запад. По ряду причин сердце Амиции забилось быстрее. Больше часа они передвигались рысью, а потом свернули на юг, к реке, заехали в маленький замок, слезли с седел и попадали спать.
Когда Амиция проснулась, было почти темно и вокруг снова седлались.
Сэр Габриэль взял ее за локоть:
– Мы заедем в монастырь в Боти, – сказал он, – если я не обсчитался, вы сможете сходить на Пасхальную заутреню и восславить воскресшего Спасителя.
– А вы? – спросила она.
– Избавлю вас от подробностей. – Он не улыбался. Выглядел он ужасно: одежда была вся в соломе, а под глазами залегли круги.
– Не делайте из себя мученика, – сказала она, – чтобы сражаться, вам надо отдохнуть. А Пасхальная служба может вам помочь во многом.
– Возможно. – Он наконец улыбнулся.
Они ехали до позднего вечера. В теплом воздухе пахло весной – а десять дней назад в Альбинкирке под деревьями еще лежал снег. Здесь уже наступало лето и вдоль дороги расцветали яркие и ароматные цветы, поля охраняли зеленые изгороди, за которыми вставали злаки.
Стемнело. Перед колонной несколько раз ухнула сова. Ей ответила другая, справа – видимо, с севера.
Лошади перешли с шага на рысь.
Сестра Мария даже не застонала. С каждым днем она держалась в седле все лучше, и она не жаловалась. Она не плакала с того дня, когда они заснули под деревом. Сестра Катерина тоже молчала о радостях верховой езды.
На самом деле, молчали все. Скрипели седла, звенела упряжь, и отряд летел вдоль Харндонского тракта, как тени из прошлого.
Луна карабкалась по небу.
Амиция задремала, но проснулась, снова услышав уханье совы впереди, а потом справа. Колонна остановилась.
Амиция поехала дальше. Она сказала себе, что хочет успеть на мессу, но на самом деле собиралась просто узнать, что происходит. Она чувствовала запах дыма и вкус гари на языке. Она видела, как морейцы мечами отгоняют от отряда беженцев.
В голове колонны стояла на дороге дюжина человек. Светились два магических огонька.
Одного из вновь прибывших она сразу вспомнила – они встречались во время осады. Взяла его за руку:
– Сэр Гельфред!
Он опустился на колени, она благословила его, и у нее и сестер тут же появилась работа. Сэр Гельфред и его капрал Дэниел Фейвор были ранены. Из длинных порезов вытекло много крови, но опасности они не представляли, если не считать возможного заражения. Три монахини запели, исцеляя раны.
– Сэр Ранальд во дворце с дюжиной парней, – сказал Гельфред, – больше я ничего не знаю. Вы велели нам действовать по отдельности.
Сэр Габриэль невесело усмехнулся:
– Не стоит слушать все, что я говорю. Вы представляете, что собирается сделать Ранальд?
– Немного, – сказал Гельфред и улыбнулся: – Сестра, впервые за четыре дня мне не больно. Господь вас любит.
Она тоже улыбнулась.
Сэр Гельфред вернулся к делу:
– Кое-что я знаю, капитан. Мы увезли леди Альмспенд около недели назад, а вчера Ранальд переправил к нам сэра Джеральда и одну из советниц, да еще язычника. Нет, вру, его привели рыцари.
– Рыцари? – уточнил Плохиш Том.
– Архиепископ распустил Орден и конфисковал все их земли и деньги. Он попытался схватить всех рыцарей. Но у них слишком много друзей. Ради всего святого, даже галлейцы любят Орден! Скорее всего, их предупредили до того, как король подписал приказ. Приор Уишарт собрал всех своих людей и ушел, – Гельфред наморщил нос, – недалеко. Полагаю, он ждет вас. – Он указал пальцем себе за спину.
– Распустил Орден, – повторила сестра Мария.
– А я тебе говорила, сестра, – прошептала Амиция.
– Это другое, – испугалась Мария. – Распустил? А как же наши обеты?
– Наши обеты непреложны, как, впрочем, и Орден, – заявила Амиция куда увереннее, чем думала.
– А дым? – спросил сэр Гэвин.
– Большая часть южного Харндона вчера сгорела, – объяснил Гель- фред, – простолюдины подожгли дворец архиепископа. Кто-то забрал из собора все реликвии и сокровища.
Сэр Габриэль был невозмутим.
– Харндон горит? – уточнил он.
Гефльред кивнул.
– Кто-то смеется над этим, – робко сказал он, – и не только. Принц Окситанский стоит к югу от города. Он поставил лагерь… не укрепленный, а открытый, будто бы для турнира, – Гельфред кашлянул в ладонь, – я, гм, взял на себя смелость сказать, что у нас есть причины полагать, что король нападет на него. Кажется, он мне не поверил.
