– Я думала, я умерла, – громко сказала она.
Последний мотылек, получивший два удара Разящим клинком, попытался дотянуться до цели еще раз и наткнулся на копье в руках Тоби. Тоби оттащил труп подальше от капитана и монахини.
– Вы живы, – сказал Габриэль странным голосом. Он все еще обнимал ее, как будто не хотел отпускать, и на руках отнес ее подальше от трупов.
Приор Уишарт в сопровождении половины монахов аббатства влетел во двор. Воздух наполнился звоном мечей. Где-то громко закричали.
Габриэль не отпускал ее. Он понимал, что только что заключил договор с… чем-то… получив взамен ее жизнь. Он чувствовал это.
Красный Рыцарь слышал крики. Он усадил Амицию в кресло и наконец разжал руки. Погладил ее по волосам. Это было глупо. По-дурацки. Но он так давно ее не касался…
Он сосредоточился и…
…шагнул в собственный Дворец.
– Их будет больше, – сказала Пруденция.
Он кивнул.
Уничтожив одного при непосредственном контакте, он теперь чувствовал их и знал, как их убитъ. Его гнев…
– Успокойся, – сказала Пруденция, – ты сильно ранен.
Но он не последовал ее совету, а потянулся в темноту и увидел их. Их оказалось всего трое, и они не излучали той ярости, которая почти уничтожила его.
Один был в городе. Он убил двух женщин, ребенка и кошку.
Один – в монастыре, охотился на монахов.
Один парил высоко в небе и наблюдал. Следил.
– Дав такое обещание, ты открыл кое-чему дверь в свою душу, – заметила Пруденция.
Габриэль использовал то же заклинание, что и в гостинице в Дормлинге. Он добавил к нему простое заклятье узнавания, опираясь на образ мотылька, который прикоснулся к нему.
Вспыхнув золотым пламенем, один из домов в городе взорвался.
Мотылек в монастыре вдруг загорелся алым светом и рассыпался пеплом над розовым садом.
Самый большой мотылек, паривший высоко над головой, повернул к дому.
Но Габриэль бывал очень нетерпеливым охотником, и его мысль последовала за мотыльком по небу.
Раненое тело капитана корчилось на камнях.
Он еще никогда не пробовал такой способ перемещения в эфире, и это было неприятно – как оказаться при дворе голышом. Он лишился множества сил, превратившись в ветер и вымысел.
Но гнев нес его вперед. Гнев избавил его от рациональных мыслей и помогал сосредоточиться. Он преследовал летучую тварь, летевшую на север, к хозяину.
Она пролетела не больше трех миль. Габриэль настиг ее в воздухе, и поглотил, и схватил все до единой нити, которые связывали тварь с ее далеким хозяином, и сжал в кулаке.
А потом ему пришлось искать дорогу обратно в свое тело.
Увидев себя, он поразился…
…синякам по всему телу и ожогу размером с ладонь на спине. В центре ожога чернело сгоревшее до угольков пятно, из которого сочилась вонючая жижа.
Он прикоснулся к мокрому пятну на своей спине и ослеп.
Габриэль очнулся в лазарете аббатства. Открыв глаза, он увидел приора.
– Я достал всех, – угрюмо сообщил он. – Она жива?
Приор Уишарт устало улыбнулся:
– Она жива. Но ваши офицеры решили, что сегодня вы уже никуда не поедете. Случились новые события, и пришли новые известия… мир движется вперед без вашего участия. – Он присел на край кровати. – Я не жесток. Она жива и здорова. На рассвете она выжгла яд из вашей раны. Полагаю, теперь она спит.
Приор мешал сэру Габриэлю встать. Рыцарь задергался, пытаясь добраться до одежды.
