За спиной у Бланш висела солдатская фляга – тяжелая бутыль из обожженной глины. Бланш ее украла. Впервые в жизни украла. Она протянула ее королеве, и та выпила все до дна, не отрываясь.
Потом она посмотрела на Бланш и слегка прикрыла глаза:
– Тебе надо бежать. Тебя видели!
Бланш присела:
– Ваша милость, я здесь ради вас. Вам следует знать…
Бланш нырнула под барьер, бросив корзину и флягу. Ей передалась тревога королевы.
Но толпа не расступалась. Послышались крики. Люди двигались, она вдруг увидела путь, и…
Ее схватили. Их было четверо – крупные мужчины в пурпурных ливреях архиепископа. Они скрутили ее и бросили на землю. Один из них что-то сказал, остальные засмеялись, демонстрируя почерневшие пеньки зубов.
Она ожидала, что толпа ей поможет. Когда человек в ливрее потянулся к ней, она закричала, но доспехи и копья напугали крестьян. Чернозубый ударил ее по голове, и мир закружился. Он засмеялся и ударил еще раз. Платок слетел, и роскошные золотые волосы рассыпались по плечам.
Копейщиков в пурпурном было около пяти десятков. Они убили горожанина, и толпа разбежалась. Они стояли, как каменный остров в прибое. Слышался женский крик, а один мужчина пытался собрать собственные внутренности.
Голова у Бланш болела так сильно, что ее чуть не вырвало.
– Маленькая королевская сучка, – рассмеялся какой-то галлеец, – я эти волосы где угодно узнаю.
– Эта голова побывала на каждой подушке в казармах гвардии. Я так слыхал.
Кто-то схватил ее за руки. Она снова закричала.
– Защищайте так называемую королеву, – приказал кто-то. – Что это за долговязая шлюха?
– Какая-то фрейлина королевы.
– Так называемой королевы. Леди? – спросил голос.
Бланш открыла глаза. Это оказался де Рохан, она несколько раз встречала его в коридорах.
– Полагаю, что нет, – заключил он. – Уведите ее.
– Зачем? – спросил архиепископ. Его Бланш тоже знала. Она никогда не слышала его голоса, но теперь архиепископ стоял прямо перед ней – молодой, жирный, как каплун, коротко стриженный. Волосы у него были почти того же цвета, что у нее самой. – Зачем нам шлюха?
Де Рохан вздохнул, как будто его окружали идиоты.
– Ваше преосвященство, через час, когда мы отправим так называемую королеву на костер… – Он сделал паузу. – У нас могут возникнуть трудности из-за сброда. Я бы хотел иметь средство воздействия на так называемую королеву.
Бланш толкнули вперед. Ее ощупали со всех сторон, на груди остались синяки от чьих-то пальцев. Дюжина солдат оттащила ее к де Рохану. Они смеялись. Он тоже засмеялся.
Де Рохан стоял у прохода в барьере вокруг королевы. Рядом топтались двое смущенных стражников – кажется, не те, что несколько минут назад. Оба разинули рты, увидев Бланш. Судя по всему, они были пьяны.
А вот королева выглядела уже куда лучше.
– Мадам, – сказал де Рохан, – вы готовы встретить свою судьбу?
– Скорее, судьбу, которую вы мне выдумали, милорд. К тому же еще не полдень – час, назначенный моему воину.
– Любое время с заутрени до полудня, мадам. – Он вдруг схватил Бланш за ухо. Боль была невыносимой. Она заорала.
– Вы знаете эту хорошенькую девицу, Дезидерата?
– Да, – грустно ответила королева.
– Хорошо. Если вы хотите, чтобы она пережила этот день и я не отдал ее своим солдатам на следующие пару недель, чтобы она стала не такой дерзкой, вы мне подчинитесь.
Глаза королевы походили на два спокойных озера.
– Это слишком низко даже для вас, де Рохан. И я полагаю, что могу пообещать все, что угодно, но вы все равно отправите на смерть даже собственного ребенка, не говоря уж о бедной Бланш. Она виновна лишь в том, что сохранила мне верность. Тебе стоило убежать, дитя мое.
Бланш поняла, что плачет. Она хотела оставаться сильной – такой же сильной, как была целую неделю, – но сейчас она чувствовала себя беспомощной и брошенной и знала, что произойдет. Она знала, что именно этого боится каждая женщина. Она не могла сдержать слез и отчаяния.
– Ненавижу вас, – сказала она де Рохану.
Он даже не повернул головы.
– Я ожидаю… – Теплой ладонью он нащупал ее подбородок и вдруг воткнул куда-то большой палец и надавил. От боли она рванулась и закричала. – Я ожидаю, что потом ты возненавидишь меня еще сильнее, – он оттолкнул ее, – с теми же последствиями. – Он посмотрел на Дезидерату. – Женщины слишком слабы. Они годятся только рожать детей.
– И даже при этом вы нас убиваете, – ответила королева. – Берегитесь, милорд. Ваша судьба близко.
За последние полчаса туман рассеялся, в воздухе висела только легкая дымка. До полудня оставалось уже совсем немного, и тут невдалеке сверкнул металл и мелькнуло алое.
Де Рохан посмотрел туда и махнул архиепископу:
– Так называемая королева в безопасности.
– Чернь спасла бы ее, хотя бы чтобы досадить мне, – сказал архиепископ.
Носильщики его портшеза ворчали.
– Мы их разогнали, – сказал де Рохан, – и поймали гонца, с помощью которого королева связывалась со своим любовником. Давайте сообщим это королю.
Он махнул своей свите, одетой в черное с желтым, и двинулся к королю с неподобающей поспешностью.
– Поспеши, де Рохан, – слабым голосом сказала Дезидерата, – поспеши.
