Они ехали три часа. Каждый час колонна останавливалась на несколько минут, пажи давали лошадям овес и воду. К исходу третьего часа отряд оказался у гостиницы. Ворота были открыты, сквозь туман горели факелы. В гостинице ждала вода, теплый хлеб, мед в чашках. Отряд провел во дворе минут двадцать и снова двинулся вперед. Сорок лошадей, двадцать мужчин и двадцать женщин. Амиция не знала точно, но думала, что до Харндона осталось немного. Деревни вокруг просыпались, пели петухи. Судя по шуму воды, река Альбин текла по левую руку. Потом Амиция услышала колокола – скорее всего, звонили уже в Харндоне.
Стало светлее, но туман не рассеялся. Где-то вставало солнце, но ни один лучик не пробился сквозь плотное серое облако, окружившее их, как мокрый дым.
А потом они вдруг оказались среди огромных старых деревьев. Вокруг росли клены, дубы и какие-то еще высокие роскошные деревья, которых она не встречала в Эднакрэгах. Стволы их были в обхвате не меньше, чем средняя крестьянская хижина, а кроны терялись высоко в тумане.
– Это королевский парк Хайе, – прошептала Нелл ей на ухо. Кажется, девушка знала об их планах куда больше Амиции. – Сэр Гельфред тут все уже расчистил. Наши люди стоят у всех ворот. Тут мы будем ждать.
– Ждать? – спросила Амиция.
Нелл посмотрела на нее так, как смотрела, наверное, на новых пажей и лучников. «Ты что, вообще ничего не знаешь?»
– Капитан говорит, что мы должны въехать на поле точно в нужный момент.
Нелл говорила о капитане так, как монахиня могла бы говорить о Господе. Ее вера была абсолютной.
Почти все слезли с седел. Юноша по имени Дэниел Фейвор – Амиция помнила его по Хоксхэду – появился из тумана, подъехал к капитану, обменялся с ним несколькими словами и направился к сэру Гэвину. Они произнесли, может быть, три фразы. Потом Фейвор остановился рядом с Амицией.
– Доброе утро, сестра, – поприветствовал ее он. – Забавно, что люди с гор встречаются здесь.
Амиция рассмеялась – впервые с самого утра это был искренний смех.
– Аты в хорошем настроении, Дэниел.
– Мы же собираемся утереть нос галлейцам, сестра, а это случается редко. Держу пари, они сложат о нас песню. – Он отсалютовал ей хлыстиком.
Фейвор сидел в легком седле, какое используют на востоке, а лошадь у него была высокая и тонкая. Нагрудник у него сиял. Амиция вдруг поняла, что наступил день.
Сэр Майкл тоже подъехал к ней, сверкая доспехами.
– Прямо сейчас королеву везут по улицам Харндона. – Он нахмурился. – Галлейцы уже казнили нескольких видных людей, например Айлвина Дарквуда.
– И вашего отца? – спросила она. Про себя она начала молиться за упокой души Айлвина Дарквуда.
– Он среди приговоренных, – сэр Майкл улыбнулся, – однако он присоединится к нам в Лорике. Во всяком случае, так сказал капитан.
Амиция не слишком хорошо разбиралась в альбанской политике и к тому же боялась за Орден.
– Майкл, – она специально обратилась к нему по имени, – войско хочет гражданской войны?
– Мой отец хочет, – признался он, – но капитан, кажется, разумнее.
– Но вы все равно за ним идете?
Он странно посмотрел на нее.
Стало гораздо светлее. Начинало даже казаться, что небо может однажды стать голубым.
– Капитан боится, что туман рассеется слишком скоро, – сказал Майкл.
– Это чудо Господне, – пояснила Амиция, – специально для нас.
– Положим, – сказал голос Габриэля у нее за спиной, – не Господне, потому что я сам наложил это заклинание. Один из фокусов вашей аббатисы, если мне не изменяет память.
Она обернулась и увидела сэра Гэвина. Опущенное забрало приглушало голос, а поверх доспеха красовалось зеленое сюрко с золотой пятиконечной звездой. Он присел рядом с ней на бревно, скрипнув доспехом, и поднял удлиненный клюв забрала. В шлеме Гэвина показалось лицо Габриэля.
– Все против меня. Гэвин лучше меня как боец, а я нужен, чтобы отдавать приказы. – Он махнул рукой. – Я поднял туман. Признаюсь, вышло довольно зрелищно.
Она кивнула, радуясь, что хотя бы это может признать.
– По-моему, вы мало доверяете Господу. Я рада, что копье будет в руках сэра Гэвина.
– Я мог бы оскорбиться. Вы плохо обо мне думаете. А я ношу ваш знак.
– Глупый мальчик, – сказала она. – Между прочим, Габриэль, когда это приключение закончится, я заберу свой знак назад. Я больше не дама, за благосклонность которой надо сражаться.
– Да-да, – с готовностью согласился он.
Она видела этот знак – довольно грязный квадратик однотонного льна, выглядывающий из-под наплечника.
– Да, Bonne Soeur[12]. Я откажусь от него. – Он засмеялся.
– Вы мне не верите? – оскорбилась она.
Вместо ответа он поклонился и опустил забрало. Рыцари садились в седла. За время разговора что-то успело измениться. Он взлетел в седло боевого коня – конь был его собственный.
Настоящий сэр Гэвин подошел и преклонил колено:
– Благословите меня, Bonne Soeur.
