Примерно через лигу они миновали ворота фермы и снова перешли на шаг.
– Стой! – крикнул Плохиш Том. – Меняй лошадей!
Нелл сунула Бланш в руку поводья свежей лошади:
– Это значит, что у тебя есть пять минут на отдых.
Бланш сползла с лошади и чуть не упала. Она должна была помогать королеве, но вместо этого королева помогла ей.
Амиция растирала себе ноги, как старуха.
Появился Красный Рыцарь, пустил по кругу свой серебряный кубок с вином.
– Дамы, прошу прощения, но мы теряем время.
– Мы едем не на север, – заметила королева.
– Нет, ваша милость, – признался он.
– Я не собираюсь никому рассказывать о ваших планах. Чьей измены вы боитесь? Сестры Амиции? Госпожи Бланш?
Он улыбнулся:
– Если мои люди успеют добраться… и мы сами успеем… возможно, нас ждет сражение. – Он склонил голову. – Несколько моих рыцарей отвезут вас в Лорику, где вы будете в безопасности. Туда же я отправлю Сью и обоз.
– Чепуха, – сказала королева и протянула младенца Амиции, – я хочу посмотреть на битву.
Бланш снова подумала, что настоящая королева вернулась.
– Ваша милость… – начал сэр Габриэль.
– Избавьте меня от разговоров о слабых женщинах! – возмутилась Дезидерата.
Красный Рыцарь помрачнел.
– Если вас схватят, ваша милость, вы станете мертвой женщиной. Ваш сын тоже погибнет.
– Я в полной мере это осознаю, сэр рыцарь, – холодно улыбнулась Дезидерата. Ее сын заплакал, и она немедленно его схватила. – Я понимаю риск. Но если вы проиграете…
– Мадам, это не зрелищное сражение вроде турнира. Я надеюсь застать де Вральи врасплох. Лучше всего во сне или во время постройки лагеря. Если у меня не получится, он набросится на нас, как собака на кролика. Их в двадцать раз больше. Возможно, вы все-таки поедете в Лорику, мадам?
Дезидерата улыбнулась и коснулась его наруча:
– Сэр рыцарь, я должна быть рядом со своей армией. Если вы проиграете, так тому и быть. Но если вы выиграете, о моем сыне станут говорить, что он участвовал в бою в день своего рождения и что его мать не трусила. Немногие видели судебный поединок за мою честь. Мой муж мертв. Я хочу, чтобы меня помнили и узнавали.
Сэр Габриэль застыл на своем громадном коне. Небо у него за спиной светлело. Он походил на божество войны. На воплощение рыцарства.
– Хорошо, ваша милость, – вздохнул он. – Вы королева. Амиция, хотя бы вы поедете в Лорику?
Монахиня покачала головой:
– Нет. Я вам понадоблюсь.
Красный Рыцарь улыбнулся.
– Бланш? Я не думаю, что ты откажешься прокатиться с двумя красивыми рыцарями…
Бланш рассмеялась:
– Как же я оставлю свою госпожу? – И дерзко добавила: – Рыцари и раньше предлагали мне покататься. Матушка велела мне никогда не соглашаться.
Королева откинула голову назад и расхохоталась. Схватила Бланш за руку, сжала.
Красный Рыцарь коротко поклонился дамам и развернул коня. Но, оказавшись за пределами слышимости, злобно сказал Майклу:
– Я еще могу стать королем Альбы. Не по своей воле.
Майкл непонимающе уставился на него.
– Если она погибнет…
Сэр Габриэль покачал головой и подъехал к сэру Фрэнсису Эткорту и Крису Фольяку. Положил руку Эткорту на плечо:
– Если вы сбережете королеву, я дам вам все, чего вы только захотите и что будет в моих силах. Феод во Фраке, например. И немедленно посвящу Криса в рыцари или позабочусь, чтобы это сделала она. Если она погибнет… Надеюсь, вам хватит воспитания погибнуть вместе с ней.
Сэр Фрэнсис Эткорт был опытным воином.
– Я никогда ни о чем не просил, – сказал он.
– Владеть землей лучше, чем сражаться, – рассмеялся сэр Майкл.
Эткорт улыбнулся ангельской улыбкой:
– То-то вы, милорд, сидите дома и возделываете землю.
Его всегда удивляло, насколько серьезно профессиональные военные относятся к рыцарству.
Крис Фольяк сдвинул с головы капюшон великолепного шелкового сюрко.
– Я бы предпочел быть рыцарем. И, конечно же, я стану сражаться за даму.
– Особенно за красивую и богатую, – заметил Эткорт. – Что же это, капитан, она остается?
– Да, ради грехов наших. Или за них, не знаю. Хватит болтать, господа.
Габриэль снял с седла боевой молот и махнул им Плохишу Тому, тот привстал в стременах и заорал.
Священник не успел бы произнести «Ave Maria», как весь отряд уже сидел в седлах. Звон упряжи мешался со звоном доспехов. Над горизонтом медленно вставало солнце.
Гэвин ехал рядом с братом. Он знал большинство людей, которые появлялись из леса. Знал и тех, кто командовал ими. Это был Зеленый отряд Гельфреда, лесовики, всадники и разведчики. Они редко оставались на виду дольше, чем необходимо для подачи сигнала и указания нового направления – махнув рукой в нужную сторону, зеленая фигура исчезала в лесу или в клубах пыли. Гэвин увидел Эмиса Хоба, который галопом скакал вдоль леса с взведенным арбалетом, но потом и он исчез.
Брат Гэвина помахал Плохишу Тому и велел:
– Никаких больше криков, рожков и сигналов трубы.
Том заржал, и его смех показался очень громким этим ясным утром.
Они поднялись на невысокий холм и увидели внизу долину Великой реки. Вдалеке просматривался Второй мост – со стороны Харндона.
Гельфред взобрался по тропе, как будто они планировали эту встречу несколько недель. Он не улыбался.
