– Я познакомился с ней, когда остановился в порту Венеции, полгода назад. Я приезжал туда с Уиллом он мне кто-то вроде наставника странствий по свету, путешествуем обычно вместе, да и родителям так спокойнее. Увидев ее, я сразу осознал, что встречал, конечно, не так много девушек в своей жизни, но при том Стелла была совсем на них не похожа. Я знаю, что ты скажешь по этому поводу, – начал рассказывать Оливер, переводя взгляд на Эву, которая решила промолчать, взглядом давая понять, что хочет дослушать до конца. – У нее были длинные волосы, она заплетала их в косички, и всегда носила шляпу с лилией, кажется. Мы гуляли, разговаривали часами напролет. Еще она любила рисовать, но не людей, а платья, шляпы, костюмы, элементы разной одежды. Она придумывала их сама, всегда удивлялся, как она это делает. Со Стеллой я совсем потерял голову, но так был счастлив от этого чувства. И самое главное, я совсем не знал, что мне с этим делать. Думаю, я влюбился, потому что никогда не испытывал раньше ничего подобного. Со Стеллой я виделся на протяжении двух недель моего пребывания в Венеции, но потом она неожиданно пропала. По совету Уилла я написал ей, что уплываю в Китай, и буду счастлив, если она отправится с нами. Стелла говорила, что всегда хотела путешествовать. В конце концов я не получил ответного письма, но ждал ее в порту до последнего. И она не пришла, – медленно проговаривая, закончил Оливер.
– Ничего себе… – удивившись, протянула Эва. – Ты больше никогда ее не видел?
– Я написал ей много писем, но не получил ответа ни на одно из них. Знаешь, она могла бы сказать, что ничего не чувствовала ко мне, чтобы я не мучил себя глупыми ожиданиями. Но она просто исчезла, испарилась, – разводя руками, ответил Оливер.
– Олли, мне жаль, что так вышло. Я верю, что однажды Стелла еще даст о себе знать, – кривовато, но с надеждой произнесла Эва, стараясь подбодрить друга. В романтических делах она была не сильна, поскольку прежде о любви читала лишь в книгах. Выждав небольшую паузу, она добавила: – Прости меня за мой чрезмерный интерес, я не знала, что все так…
– Не переживай, Эва. Я знаю, ты бы не отстала, – улыбаясь, сказал Оливер. – Уже прошло достаточно времени, я переболел той жизнью в Венеции, просто не очень люблю вспоминать об этом.
– О том, что делало тебя счастливым?
– Или наоборот, – с ноткой ностальгии ответил Оливер, смотря вдаль. – Теперь ты должна дать мне хороший совет, – с улыбкой предложил он.
– Посмотри наверх, вон та звезда – твой путеводитель. Он не даст тебе сбиться с пути, – ответила Эва, указывая на яркий огонек в небе.
– Ты правда в это веришь?
– То, во что мы верим, становится частью нас самих. Так папа всегда говорит, – сказала Эванжелина, сделав уверенный шаг к дверце ведущей на чердак. Оливер, еще немного посмотрев на ночную красоту звездных огней, последовал за подругой, с надеждой в голосе произнося: – Тогда я верю, что меня ждет теплая кровать, у камина, например.
– Пойдем, – тихо позвала девушка, пожелав взглядом сладких снов звездам на ночном небосводе.
Солнечное утро следующего дня началось со счастливого крика Дианы, которая, приняв утреннюю почту, с восторженными возгласами пробежала по первому этажу дома, забыв о боли в ногах. Эва, услышав счастливый крик сестры, поспешила спуститься вниз, постучав в соседнюю комнату, в которой переночевал Оливер. Мистер и миссис Бейкер тоже всполошились, и едва открыв глаза, спустились по лестнице на первый этаж.
– Боже мой, Диана! Что на тебя нашло? – удивилась мама. – Мэтью, останови ее!
– Ди, надеюсь, что это не любовное письмо от мистера Брикмана, – со смехом предположила Эва, увидев в руках сестры конверт.
– Смотри, золотая «К», – заметил на конверте Оливер, догоняя Эванжелину.
Вскоре все семейство, включая ценного семейного друга – Оливера Тернера, столпились вокруг Дианы, державшей в руках таинственный конверт.
– Похоже на приглашение, – предположила Эва вновь, отобрав конверт.
– Открывай! Скорее открой и прочти! – неугомонно просила Диана.
Быстро разорвав конверт, Эванжелина достала письмо и громко начала читать:
«К»
