Царь снял с себя тяжелые доспехи, возложил на плечи царскую порфиру, на шею Крест Животвотворящий, на голову шапку Мономаха. Митрополит и духовенство со святыми иконами, крестами, хоругвями, кадилами окружило его и проводило в Кремль, глее царь слушал молебен в храме Успенья, кланялся и прикладывался к мощам святых угодников Божьих, гробам своих праотцев. Обойдя все храмы кремлевские, царь поспешил во дворец, где его ждала царица, которой из-за слабости и болезни не разрешали вставать с постели. При виде живого и невредимого супруга, «покорителя Казани», Анастасия, забыв о своей слабости, бросилась к нему, упала к ногам героя, обнимала его колени, плача и смеясь одновременно. Он поднимает царицу, целует горячо и просит принести сына-престолонаследника – он по-настоящему счастлив…
Никогда не знала Москва такого великолепия, веселья и щедрости, как 8 ноября 1552 года на торжественном пире, данным царем Иваном Грозным в Большой Грановитой палате митрополиту, епископам, игуменам, всем боярам и всем воеводам, воинов, которые ковали русскую победу под Казанью. Царь одарил всех от митрополита до простого воина, внесших славный вклад в долгожданное покорение мятежной Казани, делая каждому подарок в соответствии с заслугами и чином: одеждами со своего плеча, соболями, парчой, золотыми кубками ковшам, коврами, набитыми кошельками, оружием, конями, владениям. Никого не обидел царь и три дня – Бог любит Троицу! – пировал со своими именитыми славными подданными, где все крепко пили, веселились от души, слушали гусляров, прославляющих первую великую царскую победу…
Потом уже некоторые знатные гости пира, когда праздничный хмель царского пира выветрится из головы, отметят, что самых больших подарков царя удостоился все же его 19 – летний двоюродный брат Владимир Андреевич Старицкий, во время казанского похода безотлучно бывший с Иваном и командовавший царским полком. Женатый на Евдокии Александровне Нагой, дочери князя Александра Нагого, близкого друга Адашевых и Захарьиных, ровесник глухонемого Юрия Ивановича – «оставленного на столичное хозяйство» – князь Старицкий был одарен многими соболиными шубами, дорогими златыми фряжскими кубками и ковшами. «Вину перед князьями Старицкими замаливал бесценными подарками государь… Дружбу предлагал, расположение глубокое и сердечное высказал царь Владимиру Старицкому… Да и от престольных вожделений миролюбиво отваживал двоюродного братца после рождения царевича Дмитрия… Особенное доверие царь к Владимиру Старицкому выразил еще до казанских походов, когда сам еще не имея детей, позволил ему жениться и своих детей заводить…» – делились своими наблюдениями после пира придворные вельможи.
Как и загадал царь Иван Грозный после счастливого для своего царства пророчества юродивого Христа ради Василия, в ознаменование покорения Казани, он сразу же после победного возвращения повелел в кратчайшие сроки возвести на Красной площади собор Покрова Пресвятой Богородицы – «что на рву». И будет в 1555-1560 годах, всего за шесть лет «эпохи чудных перемен», возведен этот чудный собор, отличающийся своей редкой по затейливости архитектурой и фееричной пестротой красок, и будет обожаем он русскими и иноземцами и известен в народной памяти под именем «Василия Блаженного». И станет собор на века украшением «сердца земли русской» – Красной площади, первое народное столпотворение на которой состоялось через три года после рождения Дмитрия Донского (1350), в 1353 году, когда там был найден убитым тысяцкий московский и когда собравшийся на площади народ требовал Правды и Суда Божьего на над виновными… А поставлен собор Василия Блаженного рядом с Лобным Местом, где казнили виновных, и где в 1550 году Царь Иван IV дал с него народу торжественный обет править на благо и процветание Русского государства – по Божьим Законам…
В летописях времен славной казанской победы подробно рассказано, что повелением царя Ивана Васильевича «зачата делати церковь обетная, еже обещался взятие казанское: Троицу Покров и семь пределов, еже имянуется «на рву»… А мастера были Барма с товарищи… И прииде Царь на оклад той церкви с Царицею Анастасиею и с отцом богомольцем Макарием Митрополитом». И возведет чудный русский мастер Барма с подмастерьями собор-диво – из восьми столпообразных храмов, группирующихся вокруг девятого шатрового столпа – в композиции которого найдут отражение торжество и слава единой победоносной Руси с новыми землями и народами. И отразится в облике собора даже яркий и противоречивый характер первого русского царя Грозного – с восемью разного размера разноцветными куполами – гладкими и чешуйчатыми – а над ними девятым, позолоченным, устремленными в небо…
