Это было совсем недавно. Как бы сложилась их жизнь, если бы не похоть шести ублюдков? Доставило им радость преступление? Они осознавали это потом, медленно истекая кровью, видя перед собой лицо человека, которого убили. Лицо с пустыми глазами, в которых нет жизни. Так смотрит смерть.
— Гронд. Пошло разделение. — Голос Чирнелло заставил писателя вздрогнуть, вернув в реальность. — Надо приготовиться, сейчас энергия отслоится и пока будет в растерянности от осознания новой реальности, надо ее перехватить.
— Да. — Неуверенно произнес Николай Сергеевич. — Я сейчас. Минуту.
— Жаль его. — Вздохнула Вернерра. — Он, конечно, убийца, но такой несчастный. — Она отвернулась и посмотрела в окно. — Хочется, чтобы его не очень строго наказали.
На полу лежало тело того самого счастливого парня с фотографий. Вытянувшееся, бледное, с заостренными чертами лица. Дыханье давно остановилось, сердце не бьется, и только разум еще цепляется за этот мир, но и это не на долго. Мозг без кислорода скоро умрет.
— Несите его в машину. Выезжаем немедленно. — В комнату ворвался писатель.
— Ты что задумал, Гронд? — Вскинул удивленные глаза Гоо.
— Потом. По дороге. Времени нет. Илья заводи.
Семен вдруг осознал себя, вынырнув из тьмы. Мир изменился. Кругом непонятные всплески, свечение, мелькания теней. Он умер, это понятно. Значит всё-таки разговоры о: «жизни после», не пустой треп. Значит придется отвечать за свои поступки перед богом. Ну что же, он готов к этому, и ни о чем не жалеет. Интересно, ему удастся здесь увидеть Аленку?
— Нет, не удастся. — Странное создание, вроде человек, но с хвостом, сидело рядом. — Она тебя уже не помнит, у нее новая жизнь. Память после смерти стирается быстро. Ты тоже скоро все забудешь. Такова реальность. Новая жизнь, новая память. Только высшему доступно помнить все.
— Ты черт и пришел за моей душой? Мне куда? В ад? — Усмехнулся Семен.
— В каком-то смысле да, я пришел за твоей душой, но не для того, чтобы отправить в чистилище, и я не черт, их не существует. Нет. Я хочу дать тебе новый шанс прожить новую, счастливую жизнь. Ты ее заслужил. — Собеседник посмотрел так, словно разорвал душу.
— Я не хочу новую жизнь. — Насупился парень. — Я больше не хочу боли. Наелся до отвращения. Хочу забвения.
— Дурак. У тебя есть шанс. И еще. — Гронд сделал небольшую паузу, делая дальнейшие слова более убедительными. — Она этого хотела… Займи опустевший сосуд и позволь ему и тебе жить. Не ради себя, а ради ребенка. Стань его душой.
— Теперь придется нам за это ответить. — Счастливый Чирнелло шумно отхлебнул из чашки напиток. — Вот уж не ожидал от тебя такого, Гронд. Удивил. — Хохотнул он.
— А вы помните глаза того врача? — Засмеялся Гоо. — Я думал они вылезут из орбит. Еще бы. Сделать кесарево. Быть уверенным, что достаешь труп младенца, и вдруг услышать, как тот заорал. Силен Семен, ничего не скажешь. Оглушил меня. — Он повернулся к писателю. — Как оправдываться-то будем?
— Упустили. Недоглядели. — Пожал плечами тот. — Все имеют право на ошибку.
— Только раньше у тебя такого не случалось. — Улыбнулся довольный ворона.
— Все когда-то происходит в первый раз. — Вновь пожал плечами писатель. — Как ни будь отбрешусь. И вообще, хватит о плохом. Сегодня прекрасный день. Достань-ка Чирнелло бутылку коньяка. Того, что припасли мы в позапрошлом веке для особого случая. Сегодня есть за что выпить.
За новую-старую жизнь. Он заслужил это.
Везение, что это такое? Когда шел, упал и неожиданно в грязной луже нашел бриллиант? Или, когда вытащил билет на экзамене, ответ на который знаешь только потому, что только его и выучил? Или, когда ведут убивать, и вдруг…
Гронд не поверил собственным глазам. Стражник, который его сопровождал в камеру пыток, остановился, приказал не двигаться и подбежал к рыцарелле, стоящей у ограждения пусковой шахты, мило улыбающейся кривыми клыками, и соблазнительно облизывающей тонкие губы змеиным языком. Любовь, подлая баба иногда заставляет делать такие глупые поступки, за которые приходится расплачиваться под час кровью.
У Фале появился шанс. Нет, не выжить, об этом он даже не думал. Шанс достойно умереть не на пыточной дыбе, пуская слюни, а так, как и подобает воину, в бою, и он его не упустит.
Рыцарь, сопровождающий его сделал глупость: отвлекся, забыв в порыве нежных чувств с кем имеет дело. Связанные руки для того, кто всю жизнь воевал, не проблема. Толчок с разворотом, и хвост летит в головы влюбленных. Счастливый ухажер с предметом своей страсти, падает в шахту уже мертвыми, а пленник получает наконец возможность мстить.
Что дальше? Избавиться от веревок. Жаль стражник улетел вместе с оружием, но голые руки тоже могут убивать. Металлопластиковое ограждение. Прочный материал, но хрупкий. Зная, как бить, можно легко сломать. Под ударом ноги квадратная труба разлетается осколками оставляя острые края. Теперь можно резать веревки, и плевать что они из стекло-полимерного волокна с атомами титана. Сила, трение и упорство, побеждают любые путы, и дают возможность жить.
