– Об этом знает только Аллах. На твоем месте я бы не думал о том, чтобы атаковать прямо сейчас, а дождался подхода других братьев и был крайне осторожен. Это селение стоит прямо на дороге, не хватало того, чтобы его жители перекрыли нам дорогу. Пусть Аллах убережет нас от этого. Дождись других братьев и атакуй.
– Я понял, брат. Что делать с русистом?
– На твое усмотрение, брат, мне он не нужен. Но на твоем месте, перед тем как принести его Аллаху, я бы расспросил его как следует, кто он такой и что тут делает, какой шайтан послал его на нашем пути. И нет ли рядом других таких же харбиев.
– Я понял, брат. Аллаху акбар.
– Аллаху акбар. Пусть пребудет с тобой милость и благословение Аллаха…
Амир аль-Дагестани отключил телефон. Злобно посмотрел на север… чернота горами громоздилась на горизонте, и солнечный свет был какой-то плохой, тусклый. Ему показалось, что сам шайтан смотрит на него из этой черноты.
Он обернулся. Люди из его личного джамаата стояли в нескольких метрах от него и ждали приказов.
– Что встали! – заорал он на них, срывая свою злость. – Бараны тупые! Аллах был в гневе в тот день, когда вы родились! Идем обратно!
Ждать, пока боевики нападут на нас в селении, я не собирался. Потому что лучшая оборона – это нападение. Потому я решил, что надо напасть на них нам самим и как можно быстрее. Пока они не оправились от поражения и к ним не подошла помощь…
Вот так.
И боевики племенного ополчения без колебаний согласились со мной. Все правильно, кстати. Успех, удача вызывают желание повторить. И по рынку знаю – если человек поймал настрой, вписался, скорее всего, у него и дальше все хорошо будет.
Ночью мы преодолели половину пути от кишлака и до того места, где, по словам Али, должны были быть боевики. По словам Али, который ездил туда с отцом, это было небольшое, давно заброшенное селение и пещеры рядом с ним. По его прикидкам, там было до сотни боевиков-салафитов.
Мы разделились на две группы, и Али возглавил вторую, а я – первую. В первой было пять человек, не считая меня. Ее мы подбирали исходя из двух критериев. Первый – туда шли только те, кто хорошо знал английский и мог понимать мои команды. Второй – туда шли те, кто был опытным охотником-лазутчиком и знал, как ходить в горах ночью. Да, есть еще третий критерий. Мы могли набрать разведывательную группу в составе не большем, чем у нас было бесшумного оружия. Оно должно было быть на каждого.
Четверо было из людей Али. Пятый был сын Али, Абдалла. Как я узнал, Абдалла был сыном Али, а Салем младшим сыном погибшего Искандера, старший был в числе тех, кто погиб при второй засаде.
Я был против этого. Мне не нужен был пацан, хотя я понимал, почему Али настаивал, чтобы я включил в группу его сына. Это было знаком доверия ко мне и подтверждением того, что он не сможет кинуть меня на произвол судьбы в этих горах. Абдалла узнал о том, что я был против, и обиделся. Ему показалось, что я не считаю его мужчиной.
Если бы все было так просто…
Зная, на что я иду, я полностью перевооружился. Патронов калибра пять и пятьдесят шесть у меня оставалось совсем мало, поэтому я взял основной винтовку «Colt 7,62» с восемнадцатидюймовым стволом и глушителем. Она питалась от магазинов «АК», я ее вычистил, пристрелял и поставил термооптический прицел, сняв его с переходника. На переходник взамен поставил «Elcan» и отдал винтовку Абдалле. Потому что хоть патронов и мало, но был глушитель. Хоть какой. И отдачи от нее почти никакой, для пацана в самый раз. Абдалла несколькими выстрелами продемонстрировал, что может попадать в цель, и я отдал винтовку ему. Пусть будет пока у него.
Знаю, знаю. Мне самому не по себе. «Colt» даже с патроном пять и пятьдесят шесть дает осечки, задержки и вообще мало пригодна для реальных боевых действий. А тут речь идет о семь и шестьдесят два, валового производителя. Открою небольшой секрет – винтовка «Colt» с ее специфическим отводом газов прямо в механизм, а не на поршень, нормально работает только на патронах со специальным порохом, почти не дающим осадка. Его производят для армии США на патронных заводах, и боеприпасы с этим порохом стоят очень дорого. Если брать патроны 5,56 российского производства, они намного (раза в два, а то и больше) дешевле, отлично работают в «АК» и его производных, но если стрелять ими из «М4», будет задержка за задержкой, потому что в российских патронах используется самой дешевый порох, мало изменившийся с тех пор, как приняли на вооружение винтовку Мосина. Я тут хоть и набрал новосибирских патронов, но от этого не легче. И у меня нет наработанного навыка устранения задержек на «М4», которым должен обладать каждый стрелок из этого оружия. Это из «АК» можно просто стрелять и стрелять.
