В ожидании, пока не настроят связь, генерал вышел из кабинета, чтобы хоть какое-то время не видеть тех, с кем он волей Аллаха оказался на одном тонущем корабле. Один из телохранителей протянул ему пакетик – генерал имел слабость к финикам, ему доставали разные – турецкие, ливанские, иранские. Генерал отошел в сторону с пакетиком… подумалось, что надо куда-то бросать косточки, финики были с косточками. Но пол был изгажен так, что генерал стал просто бросать их на пол. Болела голова, как птица в клетке, билась мысль: «Что делать… Что делать… Что делать?» Да пульсировала некогда раненная нога.
Генерал перенес вес на левую ногу, но тик не прошел.
Генерал Валид Аль-Шихри вдруг понял, что это телефон. Звонил телефон, спутниковый, поставленный на беззвучный режим. Он включил его, поднес к уху:
– Алло?
– Ты один?
Голос был смутно знакомым…
– Кто это?
– Твой друг. По Джихану. Вспоминай, не тормози…
Генерал вспомнил. Через Джихан, порт на самой границе с Йеменом, многие спаслись…
– Вспомнил.
– Ты один?
– Нет.
– Отойди куда-то в сторону. Есть серьезный разговор.
– Перезвони…
Генерал ткнул на отбой. Пошел в сторону двери… там стоял гвардеец, от него пахло потом. Генерал показал на дверь, тот открыл ее.
Мало ли, может, в туалет человеку надо…
Туалеты в министерстве обороны были европейскими, но уже загаженными донельзя[77]. Генерал проверил одну кабинку за другой – на его счастье, никого не было. Включил телефон, и он тут же зазвонил вновь.
– Салам.
– Салам, друг. Да приведет Аллах в порядок дела твои.
– Думаю, нам сейчас только на Аллаха и приходится полагаться.
– Как твои дела?
– Если ты звонишь, значит, знаешь.
Отставной сержант двадцать второго полка усмехнулся:
– Верно. Знаю.
– Зачем звонишь?
– Хочу узнать, каковы ваши планы.
– Ваши или мои?
– Даже так…
– Да… ты один?
– Нет, я не один.
– Тогда передай трубку старшему.
– Это ПиЭм.
– Тем лучше…
Небольшой перерыв. Генерал чувствовал, как капли пота проступают на лбу…
В Лондоне премьер-министр посмотрел на директора MI6. Он отрицательно покачал головой. Посмотрел на министра иностранных дел. Тот сделал такое лицо, как будто при нем вслух оскорбили Его Величество.
И тогда ПиЭм взял трубку.
– Генерал Аль-Шихри?
– Так точно.
– С вами говорит премьер-министр Соединенного Королевства.
– Да, сэр.
– Первое, что я хочу сказать, – Соединенное Королевство не имеет никакого отношения к тому, что происходит на севере вашей страны. Поверьте нам.
– Очень жаль.
– Что, простите?
– Очень жаль, что не имеет.
– Генерал, боюсь, я не совсем понимаю вас.
Генерал выдержал паузу.
– Сэр, что вы от меня хотите?
– Цель моего звонка – наладить неофициальный канал связи между вашим и моим правительствами. Мы не можем допустить, чтобы были сделаны какие-то глупости.
– Сэр, у меня нет правительства. А все глупости, какие только возможно, уже сделаны.
– Объяснитесь.
– Сэр, если вы просто хотите получать информацию, я положу трубку, и на этом все. Мне это не интересно. Если вы поможете нам – полагаю, вы примете самое важное решение за всю свою жизнь…
– Продолжайте, – напряженно сказал ПиЭм.
– Сэр, власть в моей стране захвачена религиозными экстремистами и бандитами, которые не имеют ничего общего с саудовским народом. Они не жили здесь на протяжении веков, как мы, и не вправе требовать участия в политической жизни моей страны. Вы согласны с этим?
– Возможно.
– Сейчас у нас есть данные, что на севере, помимо ваших людей…
– Генерал, они не наши люди, – перебил ПиЭм.
– Неважно. Помимо тех, кто захватил пост управления, высаживаются боевики Корпуса стражей исламской революции. Их спецназ, силы Аль-Кодс…
В Лондоне была включена громкая связь. ДСО одними губами выругался. У министра обороны было такое лицо, как будто ему сообщили о неоперабельном раке.
– …В пятидесяти метрах от меня находится кучка фанатиков, они кричат о необходимости послать в бой народную армию и разбить собак рафидитов. Думаю, вы знаете, кто такие рафидиты, а если нет – спросите Барри, он вам расскажет. Я намерен поддержать все их безумные планы и бросить как можно больше революционных гвардейцев в бойню, на иранские силы и на позиции тех людей, что захватили комплекс. Чем больше их там перебьют, тем лучше. Когда наиболее агрессивные части революционеров будут за пределами столицы, я намерен взять власть в стране. И тут мне нужна будет помощь британцев. Чтобы удержать власть. Прежде всего ВВС и спецназа.
– Вы понимаете, что такие вопросы не решаются по телефону.
– Да, понимаю, сэр. Но выбора у меня нет. Сейчас или никогда. Вы должны понимать, я ставлю на кон свою жизнь.
В Лондоне ПиЭм оглядел людей, собравшихся в зале заседаний КОБРы. Все, кроме одного, отвели взгляд.
«Одним» был Барри Эйслер.
– Итак. Да или нет, сэр?
– Да, – донеслось из трубки.
Генерал с шумом выдохнул:
– Отлично. Я перезвоню на телефон Барри, когда это будет возможно.
– Мы посылаем авианосец и носитель с морскими пехотинцами.
– Отлично, сэр. Вы не пожалеете, клянусь.
ПиЭм в напряженном молчании передал трубку назад, ее мгновенно взяли. Тишину можно было резать ножом.
– Кто хочет высказаться? – спросил он.
