Группа продленного дня полностью

— Они встречались полгода. Все думали — поженятся. Такая пара была! Красивые, оба — из богатых семей… — заплетающимся языком сплетничает пьяная девушка, облакачиваясь на барную стойку. — Отец Дашки машинами занимается, сеть автосалонов у него, еще — несколько ресторанов в центре. У отца Олега денег тоже неприлично много. Олег сделал ей предложение, а Дашка взяла и отказалась. Ну не дура?! Вот ты бы отказалась?

— А что у них сейчас? — медленно, с трудом выговаривая слова, произносит Женя.

— Свободные отношения, — хихикает девушка. — Да ты в интернете почитай.

Глоток.

«Олег Воронец и Даша Меркулова: тот самый soulmate».

«Списки завидных холостяков и невест Москвы похудели на десятки миллиардов: сын бизнесмена Сергея Воронца женится на дочери ресторатора Михаила Меркулова».

«Галя, у нас отмена. Модель Дарья Меркулова отказалась выйти замуж за предпринимателя Олега Воронца. Никто из них это не комментирует».

«Первоапрельская шутка или продуманный пиар? Даша Меркулова выложила в своем телеграм-канале кружочек, на котором подписчики заметили ее бывшего парня. Она удалила видео почти сразу, но мы успели его сохранить».

Глоток.

— Я узнала о твоем романе с Дашей. О предложении. Почему ты ничего не рассказывал?

— Ну… Романа уже нет. И предложения тоже. Зачем об этом говорить?

Женя смотрела на бокал, на дне которого застыл последний глоток бордовой вязкой жидкости.

Они с Олегом встречаются почти три месяца. Она уже знает его привычки, мечты, желания, предпочтения в еде… Она уже считает его своим — целиком, но все равно ревнует к бывшей девушке. Более того, ощущает себя рядом с ней отвратительно. Каждый раз, когда она видит рыжие кудри, ее, и без того многочисленные, комплексы разрастаются как раковая опухоль у безнадежных больных. Страх, зависть, тоска по себе, тревога — все смешивается в один большой ком внутри, и ей становится трудно дышать.

Она еще как-то справлялась с этими чувствами на других вечеринках, но сегодня — особенный день.

День ее рождения.

Находиться здесь было невыносимо. Все как будто указывало на то, что она — лишняя. На то, что не пара Олегу. Никто, конечно, не говорил ничего подобного, но на такие мысли толкала сама атмосфера.

Атмосфера личного праздника Даши Меркуловой.

Женя провела рукой по волосам и поднесла бокал к губам, как вдруг музыка стала звучать тише, а потом из динамиков раздался веселый голос Пати: «Друзья, мне кажется, нам чего-то не хватает! Я целый час думала, чего именно, а потом поняла».

Сердце Жени забилось чаще. Она задержала дыхание, подняла глаза на второй этаж — туда, где стоял Олег, и, не заметив его там, нервно огляделась.

— Же-ень! — услышала она, повернула голову на звук и облегченно выдохнула.

Он шел прямо к ней и улыбался. Улыбался своей особенной улыбкой, рядом с которой пропадали все ее страхи.

Между ними оставалась пара метров, когда Пати прокричала: «Нам не хватает рыжего цвета!»

Он вдруг остановился и посмотрел куда-то вправо. Женя проследила за его взглядом, увидела то, что увидел он, и в ту же секунду перестала существовать как женщина.

Рыжие кудри. Они только что забрали самое ценное, что было у нее на этом вечере, самое ценное, что было в ее жизни — четыре буквы.

Рыжие кудри забрали у нее четыре буквы.

Глоток.

Кирилл Романов водил по экрану телефона большим и указательным пальцами. Он соединял и разъединял их, уменьшая и увеличивая изображения, проводил по центру экрана влево, переходя к следующему, а потом вправо, возвращаясь к предыдущему.