Группа продленного дня полностью

Аня никогда не говорила, что программный к ней пристает — Глебу это и в голову не могло прийти, а теперь выясняется, что он делал это регулярно. Да еще и прибыль неплохую за свои домогательства получил. Нехорошо это. Нечестно.

Глеб, конечно, больше не встречался с ним: все, что он сказал Ане десять минут назад, было ложью. Да, он не встречался с ним, но очень хотел. Наказать его хотел. Вот только пока не знал как. Более того, боялся, что Денис расскажет его жене про их диалог в ресторане на Большой Дмитровке. Глеб чувствовал: он в западне, но, естественно, не сомневался, что выберется из нее. Любым путем. Победит. (Он же всегда побеждает.)

Вот именно этим Глеб Ивлев и собирался заняться в ближайшее время — побеждать. И наказывать. Дениса Горелова — за то, что сделал из него идиота. Заработал на нем. Аню — за то, что унизила его. За то, что любит фотографа.

И если в отношении первого у него пока не было плана, то со своей женой он точно знал, что нужно делать. Менять реальности местами. Сводить с ума. Увольнение, чувство вины, сомнения в собственной адекватности — это только начало. Она до сих пор верит в сказки? Что ж… Он напишет для нее сказку. Самую страшную сказку. С самым счастливым концом.

Да, Глеб, несмотря ни на что, хотел хэппи-энда для них с Аней. И был уверен, что обязательно простит жену. После ее заслуженных страданий, разумеется.

— Пора бросать букет, — захлопала в ладоши Пати.

— А помнишь, как я бросала букет на нашей свадьбе? — повернулась к Глебу Аня.

— Помню, — задумчиво сказал он, не глядя на нее.

Ей стало стыдно: она ведь обещала ему вечную верность в тот день.

— Глеб, ну прости меня! — Аня вскочила со стула и обняла мужа. Казалось, она сейчас расплачется. — Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил?

— Быть рядом, Анечка, — он погладил ее по спине. — Просто быть рядом.

Они неподвижно стояли у стола, обнявшись. Аня прижималась к Глебу. Он продолжал гладить ее по спине. Они думали — каждый о чем-то своем — и не видели, что на них в этот момент смотрит один человек. Этого взгляда не видел никто — все были заняты другим зрелищем: Женя собиралась бросать букет.

«‎Прилетела подруга Ани — моделька из Парижа. Тебе такие нравятся. Поехали поужинаем вчетвером?»‎

Мысли о настоящих французских поцелуях.

Кудрявые рыжие пряди.

«‎Я хочу подвезти тебя до дома»‎.

Черная шелковая бретелька, спадающая с хрупкого плеча.

«‎А кто тебе сказал, что я еду домой? У меня через полчаса свидание»‎.

Олег, не отрываясь, смотрел на Глеба и Аню.

Два года назад.

Два года назад они познакомили его с Дашей.

«Да что ты вообще обо мне знаешь?! Ты нарисовался в моей жизни весь такой крутой, самонадеянный. Ты бы видел свое лицо, когда я в первый вечер, когда Нютик и Глеб нас познакомили, отказалась ехать с тобой!»

С его Дашей.

«Ты хочешь жить по правилам, а я — нет».

«По каким правилам я хочу жить?»

«Навязанным обществом. Стереотипами».

«Я тебя не понимаю».

«Я хочу жить по сердцу. Так, как нравится, а не „как надо“».

«Утопия».

«Нам кто-то и когда-то внушил, что это утопия! А мы поверили. Скажи, ты счастлив?»

С самой удивительной женщиной из всех, кого он знал.

«Женись на ней. Она будет тебя любить и беречь, а со мной тебя ждет беспросветный пиздец».

С женщиной, которую он до сих пор не может забыть.

«Я встретила мужчину, которого полюбила».

«Мы с Женей назначили дату свадьбы. Двадцать седьмое августа».

«Символично. Пригласишь?»

«Только вместе с мужчиной, которого ты полюбила».

С женщиной, которая его предала.

«Даша влюблена. В Тёму».

«Выходи за меня замуж».

— Ты все правильно сделал, — услышал Олег, а потом почувствовал крепкие пальцы на своем плече.

— Думаешь? — спросил он, не оборачиваясь.

— Тебе жить надо, а не оплакивать ее. Женя очень хорошая. Поверь, так будет лучше. Я знаю, о чем говорю.

— Пап, а когда это пройдет? — Олег посмотрел на отца.

Тот молчал.

— М — м? — нетерпеливо, будто надеясь на его подсказку, добавил Олег.