– Это Аля, это Ника, – наблюдая за реакцией девушек. Нику ничуть не смущало отсутствие одежды на ней, она подошла к Але и пожала ее руку, ощутив силу этой молодой женщины, которая, вопреки ее намерениям, не изобразила на своем лице ни единого признака ревности.
– А вот и третий! – радостно воскликнула Ника.
– Ну вот, все кончено… – заговорила Аля о своем.
– Мужчина? – спросила Ника.
Але даже не нужно было соглашаться ни взглядом, ни словом, ни жестом.
– Мужчины – слабы. Скоро мы, женщины, будем править миром.
Ника говорила это таким задорным тоном, что было непонятно насколько правдивы ее феминистские наклонности.
– Я знаю. У меня будет все – и деньги, и власть. Я добьюсь всего, что я захочу. И для этого мне совсем не нужны мужчины, – Ника сделал поворот на одной ножке и пропустила пальцы сквозь пряди своих светлых волнистых волос.
– Я не понимаю, искренне не понимаю, – продолжала она свою речь, – что это значит: «сильный пол»? – она улыбнулась, – а что значит «слабый пол»? Это мы можем все – зарабатывать деньги, рожать детей, воспитывать их, блистать красотой. А они? Размахивать членом? Влад и Аля замерли, переглянулись. Девушка с внешностью супермодели говорила все уверенней и уверенней, создавая замешательство в их противоречивых сознаниях.
– Аля, а ты как… ну, что ты думаешь о мужчинах? – Влад взялся за свой подбородок, как будто подсказывая, о ком надо говорить, явно не замечая своего бессознательного жеста.
Но Аля не смотрела на него. У нее было свое мнение.
– Я думаю, что мужчины сильнее, – она говорила спокойно и складно, как-то по-доброму, и ее спокойствие передалось Владу, который стал продолжать работу над идеальной грудью модели.
– Не зря же говорят: «Мальчики не плачут». Они не плачут. И кто подставит нам это сильное мужское плечо в трудную минуту, о котором все говорят?
– Мы сильны тем, что нам позволено плакать, – сказала Ника.
– Может быть… – произнес Влад, рассматривая лопатки Ники и стараясь вспомнить анатомические особенности позвоночника, чтобы сделать спину Ники красивой и без признаков сколиоза, который был заметен только ему, изучившему не один том анатомической литературы. Потом он решил, что это не так важно. Облик модели уже был точно воспроизведен в его воображении.
Убирая излишки и добавляя новый материал для лепки, он старался не нарушить женского диалога своими замечаниями и внутренний диалог со скульптурой одновременно.
– Они сильнее духом, мы сильнее телом… до поры до времени… – сказала Аля.
– Послушай, так у тебя проблемы с сексом?
Аля немного помолчала.
– Он сказал мне, что все кончено. Но я ведь так ни разу не кончила с ним.
Она сказала это неожиданно для самой себя и заранее испугалась реакции голой девушки.
– Вот, это подтверждение моих слов, – заявила Ника.
Она подошла к Але. И, медленно приближая к ней свое красивое лицо, поцеловала ее в губы. Аля почувствовала, как ее язычок пытался проникнуть сквозь ее зубы, а затем, отвоевав немного пространства в ее почти закрытом рту, проделал путь по деснам.
Ее губы зажали сначала верхнюю губу Али, потом нижнюю, и, оставшись в прикосновении на несколько секунд, как будто не желая расставаться, отдалились от нее.
– Люблю пробовать что-то новое, – сказала Ника, – я же говорю, что мы можем обойтись и без них. Она подошла к мастеру, пытаясь что-то поправить в его работе, обняла и сказала:
– Конечно, я не про тебя.
– Маленькая чертовка… – ответил Влад.
– Или ангел постмодернизма, – добавила Аля, скромно улыбаясь и еще ощущая тепло поцелуя на губах, который ей понравился. «I kissed the girl. I liked it», – тихо запела она и вышла из комнаты.
«Я понял теперь все об этих губах…», – подумал об Але Влад, наблюдавший поцелуй, и переметнулся к ее портрету под укоризненным взглядом «ангела постмодернизма».
Аля выудила из кармана скомканный листок, который дал ей Максим.
Дождь размыл цифры на бумаге из его ежедневника. Собравшись с мыслями, она набрала номер.
– Здравствуйте, Вы позвонили Кириллу Николаевичу. Сегодня отличный день, но, к сожалению, он не может Вам ответить. К счастью, Вы можете оставить свое сообщение.
– Кирилл… Это Аля… Волшебник… Максим, – она выключила телефон, потом включила снова.
«Ненавижу разговаривать с автоответчиками», – подумала Аля, и набрала еще раз…
– Кира слушает.
– Привет. Я по поводу волшебных стихов.
– Ага, Аля… Давайте встретимся с Вами.
– Когда?
– Прямо сейчас. Я заеду.
– Но…
В трубке раздались гудки. Аля снова скомкала бумажку, которую Максим вырвал из ежедневника – день пт, 13.
– Вот черт, – поморщилась она.
Аля запретила волноваться себе перед свиданиями и в поисках, чем себя занять, взяла в руки кирпичик черного пластилина. Она решила вылепить красивую девушку, сидя на старом диване и лаская пальцами ничем не примечательный с виду материал. Из него возрождалось тело – тело нимфы. Аля уже два часа сидела за этой бесполезной, но приятной для нее работой.
Несколько раз в комнату заходил Влад и, остановившись в проеме дверей, наблюдал за ней, чтобы схватить еще кое-какие важные черты ее лица.
