Как там мама? Как остальные? Твой дурацкий муж все так же неприлично хорош собой? Ты все так же в него влюблена? Передавай всем приветы! Я очень скучаю, сейчас, когда зимние праздники все ближе, – сильнее, чем летом. Странно измерять скуку, но надо же чем-то заниматься. Недавно задумалась, что уже пять лет не проводила праздники с семьей, а потом подумала, что моя семья – она ведь не только вы. Ты не обижайся, но я поняла, что моя семья – это и клиника тоже. Это, наверное, очень грустно, если со стороны смотреть, но для меня – наоборот, хорошо. Мне не так одиноко, не так страшно. И есть в этом своя прелесть – мы держимся вместе, и больные, и здоровые, и помогаем друг другу. Когда у меня случаются приступы, меня не только лечат, меня поддерживают. Это важно, и здорово.
Ты спрашивала, и нет, я все так же нахожу это несправедливым, страшно, страшно несправедливым. Я пью лекарства, делаю упражнения, разговариваю с психиатром, не нервничаю – и все-таки не могу справиться с болезнью. Мы обсуждали это с десятком врачей, я знаю, что с болезнью нельзя справиться, но я никак не могу с этим смириться. Я пытаюсь, правда, но я так искренне верю, что она должна уйти – все попытки проваливаются еще до начала. Это обидно. Мне горько от этого. Замкнутый круг, знаешь. Я хочу кричать, биться о стены от этой несправедливости, но я знаю, что нельзя, поэтому держусь, но волнуюсь, и это вызывает приступ, и вот я уже без всякого участия своей осознанной части и бьюсь, и кричу, и плачу. Но не будем о грустном.
В этом году очень белый ноябрь. Снег идет почти каждый день, обычно сразу тает, но пару раз он оставался, и мы играли в снежки, а однажды даже лепили снеговиков. Миниснеговиков, на больших или хотя бы одного большого его бы не хватило, а на маленьких досталось всем. Я объединилась с Ксенией, чтобы слепить лучший, и мы, конечно, выиграли. Ой, ты же не знаешь – Ксения уехала. Три сессии меня только и расспрашивали, какие эмоции я испытываю по этому поводу – психолог играет со мной в парфюм. Верхняя, очевидная сразу нота – это грусть, я скучаю без нее, скучаю по вещам, которые мы делали вместе. Средняя, нота, которая не на поверхности, – зависть. Ксения может вот так однажды выйти прогуляться, а потом просто позвонить, извиниться, что уезжает без предупреждения, и все. Я не могу – ни так, ни как угодно иначе, я не могу покинуть клинику, чтобы отправиться на поиски приключений.
Некоторые говорят, что Ксения влюбилась и сбежала, но я ее знаю, это просто смешно.
Нижняя нота, найти которую было совсем не просто, – это надежда. Я немножко боюсь писать тебе это, но мы же договорились быть честными, и ты пишешь такие откровенные письма.
Хорошо, поехали! В клинике есть легенда, что Ксения – она на самом деле раньше была пациенткой, а не сотрудницей. Что она жила в клинике не потому, что не любила жить в городке, а потому что ее сюда отправили. Но она так упорно сражалась с болезнью, что сумела ее победить, и из пациентки превратилась в ассистентку главврача!
Сейчас Ксении нет, некому выполнять ее обязанности, и часть их я взяла на себя. Чтобы помочь, потому что мне не сложно, но еще, знаешь, я все-таки не могу не надеяться, что когда-нибудь, после упорной борьбы, все-таки смогу победить, и даже если останусь здесь, то останусь по своему желанию, чтобы помогать, а не лечиться.
Скоро начнется тв-час, на него нельзя опаздывать, потому что это единственный час, когда телевизор можно смотреть, а не только слушать. Да, да, я помню, что для тебя это дико – и да!!! Я знаю, что у меня есть планшет со стриминговыми сервисами, но ты забываешь об одиночестве, которое накрывает нас волнами и одеялами – я не хочу смотреть фильмы одна. Я хочу смотреть их с остальными, пусть часть из них и невменяемые, зафиксированные в креслах больные. Мы – все равно вместе, и от этого становится комфортнее, лучше.
Извини, если не ответила на все вопросы, постараюсь написать письмо получше в следующий раз!
Очень люблю тебя, много чего еще хотела бы рассказать, но [Анатоль] стучит в дверь, пора бежать.
Кисонька, ну извини!
Я был не прав, факт. И я очень сожалею, что ты расстроилась.
В смысле, сожалею, что я тебя расстроил. Не хотел быть мудаком.
Я ужасно переживаю, что ты не отвечаешь. Но решил, что буду думать, что ты занята и потом освободишься, назовешь меня придурком и простишь.
У нас сегодня тихо, у меня смена с тихими. Мы засели в гостиной и смотрим телик. Надо что-то делать с этим, потому что нам досталось самое стремное время, ничего не показывают. Вроде это и поощрение, а на самом деле наказание какое-то получается.
Нашли фильм, будем смотреть. Название пропустили, гуглить не буду. Не знаю почему, но работа отбивает желание гуглить, здесь все любят оставлять неизвестность какую-то.
Вот я и сижу в неизвестности, жду, ответишь ли ты мне и чем там фильм кончится. Наверняка какой-нибудь сранью, все в моей жизни так кончается. Только ты была особенной – лучшей, что со мной случалось, а я тебя упустил…
Кисонька?
