Валентин, видимо, устав лежать на мокром ледяном покрытии, да и брюки со свитером промокли, встал на колени, но поисков в воде не прекратил. В руки попадались пучки прошлогодней травы, старые корни и кора. Встав с колен, он взял ломик и стал наносить удары по краям лужи, как бы расширяя и углубляя ее. Иногда ему удавалось пробиться под самый наст и обломать несколько кусков черного ледяного панциря. Он подносил эти обломки льда к фонарику, висевшему на опорной балке палатки, и в луче света долго их рассматривал, но кроме смерзшейся старой травы там ничего не было. Убедившись в этом, будьдозерист отдавал куски льда напарнику, чтобы тот сложил их в передний угол палатки. «Завтра, Виктор, все еще раз осмотрим», - приговаривал бригадир. У него все больше нарастало желание сегодня же взломать и расширить прорубь, добраться до земли, но корни деревьев, вмерзшие в лед, не давали возможности ни углубиться, ни расширить лунку. Надо было убрать воду и поддать тепла. Стало ясно, что одна новая печь, сооруженная Григорием Фоменко, не сможет прогреть землю. Если согласится Виктор, можно размонтировать печь балка и установить ее в центре этой закрытой со всех сторон брезентом территории.
Козлов попытался тоже стать на колени рядом с Поляковым и помочь ему, длинной ручкой колуна зацепить торчащие из воды и похожие на тонкие веревки корни. Но тот опередил его, вставая, показал рукой, что этого делать не надо, потом пошутил:
- Пожалуй, рано мы решили искать раков в этой проруби. Еще луна не взошла, и ночные птицы совсем не поют, а это обязательный атрибут при ловле раков на тихих украинских речушках. Уж я-то знаю. Сколько я их в детстве переловил, все руки искусаны были. Видать, пока воду не спустим и тепла не добавим, нам здесь делать нечего.
Виктору, переступавшему с ноги на ногу, не хотелось уходить из палатки.
- Давай, Валентин, сейчас колунами бороздки проделаем, и к утру вся вода уйдет. Да еще можно сюда раскладушку принести, и я здесь переночую. Печку докрасна растоплю и следить за ней буду.
- Нет-нет, давай лучше печку с балка принесем и вот сюда поставим, - Валентин воткнул ломик в центр палатки. - В балке тепло, да и погода помягче стала. А утром посмотрим, что там в земле лежит.
Выйдя из палатки, они, переговариваясь, пошли к балку. Валентин закурил, а Виктор, не дожидаясь, пока тот докурит, вошел в балок и потрогал печку, почти остывшую, пока напарники возились в палатке, достал два больших гаечных ключа и стал быстро раскручивать болты, которыми удерживалась печка на намертво прикрепленной к полу станине. Печная труба, проходящая через потолок, осталась на месте, а саму печку, предварительно плотно закрыв дверцу топки и поддувало, он выкатил прямо в снежный сугроб. Валентин даже не ожидал, что вторая печка так быстро окажется в палатке. Виктор живо установил ее на месте воткнутого в землю ломика. Долго еще слышался стук колунов о замерзший лед. Мужики громко доказывали друг другу, как лучше сделать сетку маленьких углублений, которые к утру должны собрать всю воду.
Доложили о прибытии Бирюкова, и Николай Никандрович сразу распорядился пригласить его в кабинет.
Зареченец, которого возбуждала необычность и громкость порученного ему дела, был готов к докладу. Сев за письменный стол выложил из двух папок бумаги и еще раз в голове прикинул, с чего начать, чтобы ничего не упустить, ведь в этой истории все важно. Но краевой прокурор сразу огорошил его неожиданным вопросом:
- Михаил Михайлович, это правда, что вы и ваши работники поехали в такую сложную командировку, не взяв табельного оружия? Об этом у нас даже крайком знает.
Бирюков опешил, потом, помолчав, сказал:
- Да, это так. Я этого и скрывать не буду. А зачем его брать, когда нужно было осмотреть старые останки и составить акт с места гибели этого неизвестного человека, и все дела?
Николай Никандрович внимательно слушал этого добрячка из Зареченска. Ему не понравился оптимизм районного прокурора:
- Ну ладно, Михаил Михайлович, докладывайте по существу вопроса.
- При осмотре места гибели человека нами была обнаружена разбитая фарфоровая емкость с остатками порошкового золота на стенках. По нашим подсчетам, его могло быть от одного до двух килограммов, - и Бирюков начал было подробно излагать уже известные из его телеграммы факты. Но победного доклада ему сделать не удалось. Шабанов прервал его:
- Михаил Михайлович, вы пока покурите. А мы следователя, который ведет это уголовное дело, сюда пригласим, чтобы он тоже ознакомился с вашей информацией. Это поможет ему в расследовании.
