Совсем по-другому стал размышлять Поляков. Так свежи в памяти последние слова дежурного по связи геологической экспедиции Владимира Ивановича Карпова в разговоре с бывшим геологом артели: «Нужно защищать артельщиков от беспредела, только как это сделать, ты, Тимофеенко, лучше меня знаешь». Валентин даже удивился тому, что люди, которых он почти не знал, о них беспокоятся, пытаются защитить. Только как это сделать? Лежа на полатях, Валентин в уме перебирал различные варианты, но все сходилось к одному. Он больше не верит этим коварным прокурорам, не надеется на честное разбирательство со стороны следователей, а потом и суда. Он понял, что защиту нужно искать здесь, на месте. Возможно, под деревом лежит еще что-то, как вещественное доказательство, что ребятам пойдет в поддержку. Не исключено, прокурор это видел, но умышленно не взял, чтобы арестовать членов экспедиции.
А может, и правда, это останки Красавина, ведь уже полгода прошло, как он пропал. С ним наверняка никакого сосуда с золотом быть не могло. Да-да, нужно докопаться до истины. Возможно, какие-то вещественные доказательства еще сохранились, а вместе с ними обнаружится еще что-то, что пойдет вразрез с выводами Бирюкова, сможет повлиять на ход следствия, притормозить его.
Валентин сел, доставая длинными босыми ногами почти до пола, и сказал:
- Виктор, давай перед сном еще разок в палатку сходим, посмотрим, что там творится, а то вдруг что-нибудь не так, мы и завтра не сможем ее свернуть.
Козлов полез в дальний угол балка, взял фонарик, и они с пошли в палатку, доверху заваленную снегом. Под тентом было сыро, от земли шел еле заметный пар.
- Ну вот, Виктор, видишь, как хорошо земля оттаяла. Только уж очень много воды собралось, и она не пускает тепло дальше в землю. Надо сделать канавку для стока, иначе вода так и будет здесь стоять. Хорошо, что на улице потеплело. Хотя ветер и покрепчал, но мы здесь все щели заделали, да и снег утрамбовку произвел, ниоткуда не поддувает, и теперь все тепло идет на оттайку. Если еще больше навалит снега, палатка выдержит, опорные веревки ее крепко держат, - постучал по брезентовой стенке кулаком бригадир. - Эта палатка армейская, с десятикратной страховкой сделана. Мы, когда на полигонах работали, жили в таких. Так, чтобы тепло получше сохранить, их землей обкладывали почти до самой верхушки. Бывало и дождь пойдет, а она стоит как вкопанная. Когда тепло наступало, мы землю убирали, веревками поднимали крылья палатки, чтобы ветром лучше обдувало, - и через пару часов она как новая. Сухая, мягкая, хоть в солдатский вещевой мешок укладывай. В армии, сам знаешь, всякое бывает, а военное имущество крепкое, все для сохранения личного состава делалось.
Козлов, дослушав Полякова, стал выбираться из палатки и, обернувшись, сказал:
- Валентин, я сейчас лом с колуном принесу. Сделаем сточные канавки, как ты говоришь, чего ледяной воде стоять.
Виктор быстро обернулся, принес два колуна с длинной ручкой и запорный ломик от балка прихватил, все бросил под ноги Валентину.
- Если колунами не возьмем, то ломиком ковырнем, - рассудил Виктор.
На какое-то время в сырой палатке стало совсем тихо. Валентин с фонариком всматривался в лунки с водой вокруг трех пней. Иногда рукой залезал в воду и что-то ею нашаривал на ледяном дне. Он почти ложился на сырой лед с торчащими камнями, что-то тихо приговаривая. Казалось, он вот-вот выхватит что-то из воды и скажет: «Наконец, Виктор, нашли!» - хотя ни один из них не представлял конкретно того, что же они ищут. Перед глазами Виктора была неприятная, болотистая прорубь, пни полностью оголились от наста, побелели, даже как будто подросли. Виктора тоже охватил азарт поиска. Ему думалось, глядя сверху на движения длинных рук Валентина, что нужно повнимательнее посмотреть под лучами фонарика совсем в другом месте этой большой черной лужи, плещущейся под руками напарника. Ему даже хотелось сказать: «Да вот здесь, Валентин Степанович, за вторым пнем, совсем не там, где ты сейчас ищешь. Там что-то черное лежит, надо обязательно на это посмотреть и потрогать». Можно было подумать, глядя на него, что от этого неизвестного черного предмета, лежавшего именно там, под отшлифованным ветрами и солнцем светлым пнем, зависит успех всех их поисков.
