А мы пока министра трогать не будем, и вы пока своего московского малого генерала не информируйте. Если он позвонит, то скажете: да, прокуратура на месте была, мы сейчас в контакте работаем по раскрытию преступления. О конкретных результатах пока говорить рано. Как разберемся - все подробно доложим. Николай Никандрович вчера предложил создать следственную бригаду. Я с ним не согласился. Пока для проведения следственных мероприятий у нас все необходимое есть. Шесть старателей задержаны. Четверо из них считаются главными фигурантами по этому делу и рядом с нами в следственном изоляторе находятся. Все зависит от следственных действий. Николай Никандрович просил меня подключить все наши службы. Я сегодня уже дал им команду, а вам - свободу действий в зависимости от обстоятельств, не нарушая законности. Где необходимо - окажем помощь, людей выделим. Хотя, мне кажется, у вас и своих достаточно. Вы уже давно в этой должности работаете и не хуже меня знаете, как проводить мероприятия по таким ответственным делам. Все мои коллеги считают, что в наше перестроечное время нужно больше инициативы давать отделам и управлениям. Хотя я уверен, что контроль за работой всех подразделений нужен. Многое зависит от зрелости начальника. Каков руководитель - таков и отдел или управление.
Мне рассказывал Шабанов, что районный прокурор привез с места преступления такие улики, собрав которые воедино можно черта засадить. Вот информация Бирюкова и заставила меня отказаться от создания следственной бригады. Сейчас все зависит от того, как мы распорядимся имеющейся информацией. Я попросил Николая Никандровича не отпускать Бирюкова в район, пусть вместе с нашими следователями поработает, хотя бы на начальном этапе следствия. Потом твои и сами разберутся.
Поднимался вопрос о переводе четверых артельщиков в Уссурийскую тюрьму, подальше от журналистов. Я не поддержал эту идею, потому что от корреспондентов трудно куда-нибудь спрятаться, они и в Уссурийской тюрьме объявиться могут. Краевой прокурор еще двух артельщиков хочет взять под стражу. Но они далеко в лесу. Говорят, там погода ненастная, видимость нулевая. Даже опытные механизаторы не рискуют выезжать. Да они нам и не очень нужны. Все их показания Бирюков привез, да и говорят они убедительно. Даже фотоснимки мужиков есть. Но, как сказал Шабанов, Бирюков с помощниками допустили грубые ошибки. Даже табельного оружия в такую глухомань не взяли. И когда в ходе разбирательства артельщики под явное подозрение попали - вот тут-то и вспомнили про инструкции, волосы дыбом стали подниматься. А на дворе ночь, в одном балке работники прокуратуры без оружия, в другом - вооруженные злые старатели, пришлось взять их под арест, произвести обыск балка, забрать ключи от техники. А походную радиостанцию, которая в мешке с гречкой лежала, не обнаружили. А вдруг там в мешках с какой-нибудь другой крупой золото лежало или взрывчатка?
Прокурорская бригада отправилась на работу под деревья, а двое артельщиков - без валенок на верхние полати под навесной замок. А они только и ждали такого случая. Быстро вытащили из крупы радиостанцию и в эфир вышли. Все следственные действия окружных силовиков и координаты своего нахождения дежурному радисту геологической экспедиции доложили и открытым текстом кричат о помощи. Мол, спасайте, выручайте. Мы к прокурорским работникам по-доброму отнеслись, ужином накормили да теплые полати специально для них выделили, а они по-свински поступают: арестовали, личные вещи и оружие изъяли. Если они нас, вооруженных опасались, то так бы и сказали. Мы бы им добровольно все отдали. Зачем же этот поганый желтый ордер выписывать?
Это послание двенадцать геологических участков слышали. В один миг все наши действия в тайге стали известны, и рабочие с других участков, в знак солидарности, против нас ополчились. Хуже того, дело дошло до начальника геологической экспедиции, горного генерала. А тот по прямому проводу сразу позвонил в крайком и сказал Селезневу: «Это что за произвол в тайге творится? Сегодня прокуроры артельщиков вылавливают и босиком в балках под замок сажают, а завтра моих геологов арестовывать начнут. Ведь они все вооружены. Завтра, фигурально выражаясь, окопы начнут копать и боевой отпор дадут. Ведь геологи и артельщики, Дмитрий Вадимович, - народ дружный, могут за себя постоять. Пусть только тронут прокуроры, жалеть никого не будут. В тайге боезапасов на всех хватит».
Вот к чему приводят самоуверенность и безалаберность. Нам у себя надо разобраться, все ли мы правильно делаем. Тем более, что вал преступности по стране идет, и порядки меняются. А ведь, говоря откровенно, тайга пока для нас закрыта, кто там орудует, мы пока не знаем. Мы должны учитывать это в нашей работе. Еще не хватало с таежным людом столкнуться из-за разгильдяйства Бирюкова: Как, Трофим Никитович, вопросы есть?
- Да нет. Вроде все обговорили…
Коваленко сразу зашел в кабинет к Лукину.
