Гавриков кивнул, быстро собрался, спрятал в сейф ненужные документы, с собой взял листы, разрисованные Савченко, и все вещественные доказательства и пошел за Коваленко. В 19.00 они вошли в кабинет к генералу. На свободных местах развесили лесные пейзажи, схемы, графики со столбиками расчетов. На его столе Гавриков разложил прихваченные с собой вещественные доказательства. Наступила тишина. Майор не торопился с объяснениями, давая хозяину кабинета возможность хотя бы поверхностно ознакомиться с зарисовками. Пауза затянулась. Коваленко встал и спросил:
- Товарищ генерал, все в сборе, кто будет докладывать?
- Как «кто будет»? - спокойно спросил Тарасов. - Кто готовил, тот пусть и докладывает.
- Вы знаете, - замялся Коваленко, - это готовил Савченко. Будет ли это правильно с позиций вашего авторитета, ведь он…
Не дав договорить до конца, Валентин Тимофеевич оборвал его:
- Мы, полковник, собрались здесь не для того, чтобы оберегать мой авторитет, я сам об этом как-нибудь позабочусь, а чтобы установить истину, использовать все возможности, которыми мы располагаем.
Гавриков быстро встал и пошел за Савченко, который ждал в кабинете майора конца совещания. Хорошо, что не сдал конвою, а то было бы сейчас… Видимо, где-то непроизвольно сработало чувство подстраховки и оказалось очень кстати.
- Василий Николаевич, нам нужно срочно быть у начальника управления. Вы будете докладывать по вашим схемам. Прошу не торопиться, говорить коротко, сжато. Если что, не вздумайте возмущаться, лучше потерпите, это качество дорого ценится. Генерала зовут Валентин Тимофеевич Тарасов. Ну, ни пуха ни пера! - и почти втолкнул Савченко в большой кабинет генерала.
- Садитесь, товарищ Савченко. Мне доложили, что вы изъявили желание вместе с нами разобраться в происшедшем на Лесной косе. Приступайте, мы вас внимательно слушаем.
- Валентин Тимофеевич, на этих листах изображено то, что я видел, будучи на лесном массиве. Вот деревья, которые стали последним убежищем для неизвестного нам человека. По центру - ясень, на котором нашли его останки. Буду говорить о самом главном. Детали здесь расписаны с обоснованиями и расчетами во времени. Мы с Константином Анатольевичем старались выделить только самые главные моменты.
Прослеживая путь неизвестного золотоноши, его остановку под деревом, излагая свою продуманную версию застрявшего в ветвях сосуда с золотом, Савченко встал, подошел к столу, взял в руки хрупкую емкость и продолжил:
- Мы со следователем, при тщательном осмотре сосуда, обнаружили довольно крупную трещину, через которую золото и высыпалось. Под воздействием солнца, ветра, дождя фарфор начал окисляться. Эти окислы забили трещину так, что невооруженным глазом она была незаметна, - он показал вставленную в трещинку для убедительности иголку с ниткой. - Мы пришли к выводу, что сегодня нет виновных в гибели человека. А золото лежит в земле на глубине пять-семь сантиметров, почва там каменистая, и россыпь, под воздействием дождевой воды, могла сформироваться в каком-то углублении. Лес сохранил и останки человека, умершего много лет назад, и все ценности, какие были при нем. С тех пор туда не ступала нога человека, и мы совершенно случайно наткнулись на его останки. Нам осталось только забрать то, что там находится. Но мы этого не сделали, а, как только представилась возможность, сообщили о находке в соответствующие организации. Товарищ генерал, я постарался коротенько все доложить, не злоупотребляя вашим временем. Если у вас есть вопросы, я готов ответить.
Генерал перевел взгляд на Коваленко и Гаврикова.
- Ну, кому что непонятно? Давайте вместе разбираться. Василий Николаевич, я хочу задать тебе неприятный вопрос. Какого черта ты, загнав мужиков в бульдозеры, сам - с топором! - вернулся к этим зарисованным деревьям, что ты там забыл? Тем самым ты дал нашим следователям ложный повод думать, что совершено преступление.
