- Отвечаю откровенно. После длительного перехода через Иннокентьевский перевал, высота которого составляет около тысячи метров, в сложных климатических условиях, я понимал, что бульдозеристы, находясь постоянно на крутых склонах, сильно устали. Двенадцать часов безвылазно за рычагами! От постоянных перепадов давления они стали глохнуть. Нужно было дать им отдых, немедленно искать место для спуска и организовать ночевку. Ребята стали терять надежду выбраться из каменного мешка, в котором мы оказались. Остановились, а там такое!… Дробовик висит, а в пяти метрах над землей - череп. Но двигаться дальше в северном направлении было невозможно: крутой спуск, плохая видимость, буран разыгрался. В общем, душа в растерянности. Что дальше делать? Наступала ночь. Куда ехать дальше, где искать место для ночлега? Как спуститься с высоты - 711? Техника стала давать сбои. На обрывистом снежном спуске Филаретовского каньона ветер со снегом валил с ног. Я, хоть и руководитель, но ведь тоже человек, тоже растерялся. Много я видел перевалов, но такого не упомню. Стараясь исполнить график движения, я, как старший отряда, переоценил свои силы и возможности членов экипажа, за что и поплатился. А вернулся я к тем деревьям с топором для того, чтобы еще раз убедиться, можно или нет остановиться здесь на ночлег, под защитой деревьев от ветра. Но внутренний голос говорил мне: «Уходите отсюда и никогда сюда не возвращайтесь больше». Я с досады и отчаяния раза два ударил обухом топора по тому дереву, даже заругался плохими словами. Не помню, как добрался до машины, посоветовался с бульдозеристом, и мы с ним решили изменить маршрут, ехать на юг. Другого выхода я не видел. Так мы и сделали. Я не мог управлять движением и, чтобы не показать направляющему свою неуверенность, сел в кабину бульдозера, идущего сзади. Колонну повел Поляков, которого я знал как опытного водителя и сильной души человека.
- Тогда поясните, пожалуйста, - продолжил свою мысль генерал, - где же правда? Мы запросили у геологической экспедиции запись вашего первого выхода в эфир. Кстати сказать, после наезда на какие-то подземелья и их обвала у вас случился пожар в жилом балке. На вопрос главного геолога экспедиции:
«Почему сменили маршрут следования, вместо хода на север пошли на юг?» - вы тогда совсем по-другому ответили. Хотите, мы вам пленку включим? Вы тогда с таким оптимизмом говорили, что все идет по плану, только, мол, погода испортилась и вы пошли на юг. Почему не объяснили истинную причину отклонения от северного направления?
- Да, вы правы, Валентин Тимофеевич, - признал Савченко. - Я не хотел показать свою слабость перед главным специалистом экспедиции, - я его хорошо знаю, - не хотел выглядеть паникером, неспособным правильно сориентироваться на местности и самостоятельно ехать дальше.
Коваленко поднял карандаш и попросил у генерала разрешения задать вопрос:
- Савченко, вас действительно в артели числят большим специалистом по золоту. Считают - об этом постоянно ходят разговоры, - что вы каким-то кодом по разгадыванию золотых месторождений располагаете. Якобы какой-то старый маркшейдер вам его перед своей смертью оставил, какие-то карты передал. Объясните, как это понимать, чтобы мы тоже ориентироваться могли.
- Мне такие вопросы ваши следователи уже задавали. Никаким кодом я не располагаю, никаких месторождений не ищу, для этого есть геологи, они занимаются поиском. Я как горный инженер по эксплуатации месторождения работаю. Например, геологи дали примерный запас золота на участке двадцать кэгэ, глубину его залегания и, в целом, движение месторождения. А вот как организовать работу участка, чтобы забрать эти двадцать килограммов, а возможно, за счет правильного использования мною возможностей техники, взять значительно больше, - вот это моя задача. За то я и зарплату получаю. Да с геологами работаем вместе, иногда принимаем совместные решения по освоению месторождения. Само собой, у меня есть своя метода определения, но она вырабатывается с годами, с учетом наблюдений места расположения, рельефа местности, растительного покрова и даже проживания птиц вблизи месторождения. Конечно, нужно детальное изучение коммуникаций рек, ключей. В мире нет единой системы поиска золота, но общих закономерностей много.
- А ваш знакомый старый маркшейдер, он действительно этим кодом обладает, или это пустые разговоры?
- Нет, не разговоры. У нас в таежных селах немало престарелых старателей живет. Они много по глухим тропам прошли, а такие, как Кривицкий, - действительно академики золотых месторождений. Они их открывали и отрабатывали, и у них есть чему поучиться. С их помощью, по их прогнозам и геологическим картам мы часто открывали новые месторождения. Как правило, их наводки были точнее и правдивее, чем та информация, которой мы располагали. Не случайно их еще Бриннер приглашал на совет и охотно пользовался их указаниями. О таких асах говорили - каста Бриннера.
- Давайте вернемся к золоту, которое лежит на столе. Его привез с того места Бирюков. Какова ваша точка зрения?
