- И «око государства» не дремало. В краевом управлении МВД, точнее в ОБХСС был у нас свой куратор - майор Гавриков Константин Анатольевич (назовем его так). Очень умный, опытный, тактичный, он многие годы имел дело с артелью, прекрасно знал людей, особенно тех, кто связан с доводкой, кассой и транспортировкой «груза-500», владел обстановкой не хуже председателя. Знал, сколько в кассах производственных участков находится готового металла, сколько должно поступить в ближайшее время. У старателей был частым гостем, ему были ведомы все технологические тонкости их труда. Скромно выполнял свои обязанности, являлся своеобразным «невидимкой», но дело знал досконально. Особенно горячая пора наступала для Гаврикова в дни доставки золота с участков в Вострецово - в центральную кассу артели. Вместе с нашими работниками намечал маршрут, предупреждал районные отделы милиции и гаишников, заботился о том, чтобы надежной была охрана, которая состояла, как правило, из проверенных сотрудников артели, вооруженных автоматами.
-
- Его помещали в специальные контейнеры. Впереди для маскировки и для того, чтобы никому в голову не пришло останавливать небольшой поезд, шла «скорая помощь» с красным крестом, а за ней бронированный автомобиль с дорогим грузом. Знал о маршруте и времени движения «золотой кавалькады», естественно, очень узкий круг официальных лиц. Майор, наш куратор, предупреждал об этом особо. Такие меры оправдывались тем, что за все время не было ни одного ЧП с драгоценным транспортом. Правда, однажды всех нас, в том числе и майора, переполошил некий гражданин, который, пытаясь остановить машину, бросился под колеса. Как позднее выяснили работники милиции, никакого криминала здесь не было. Человек оказался психически больным.
Точно так же, со всеми предосторожностями, доставлялось золото из артели к специальному бронированному вагону на железнодорожную станцию для отправки в Москву. Тут для Гаврикова тоже было много работы.
- Что касается «ока государева» на приисках, то я тут не на йоту не погрешил против правды. А если чуть отвлечься от конкретного факта, то надо сказать, что золото и тюрьма в истории отрасли всегда стояли рядом. Я интересовался, например, прошлым Уссурийской тюрьмы в этом плане. Многое рассказали и архивные документы, и свидетельства старых старателей. Какая тут закономерность? Как только власти вводили запреты и строгие порядки для приисков, так сразу же число заключенных увеличивалось за счет добытчиков золота. Наступали более либеральные времена - и камеры, где они сидели, освобождались от этого люда. Новые запретительные меры - и картина повторялась. Такое вот коромысло, то одна сторона перевешивает, то другая. Издавна золото несло опасность для свободы и жизни человека, добывающего его или использующего металл в своем предпринимательском деле. И, надо сказать, тюрьма в сознании старателей прошлого не была чем-то ужасным. Она являлась как бы необходимым атрибутом их постоянного бытия. Вообще, мне кажется, что пословица «от тюрьмы и от сумы не зарекайся» родилась в этой среде.
-
- Да, для тех золотодобытчиков и предпринимателей, кто отбывал срок по закону или находился под следствием, условия в Уссурийской тюрьме были особые, с множеством льгот. Власти рассматривали этих заключенных как полезных государству людей. Отсидит - и опять будет заниматься золотым ремеслом, пополнять державную казну. Характерно, что известный на Дальнем Востоке золотопромышленник Уваров был членом попечительского совета тюрьмы. По его просьбе даже тюремные стражники сопровождали людей с приисков, несущих золото до мест его реализации.
-
