- Да как это мы вам «хоть немного не оставили»?! - возмутился Василий Васильевич. - Ведь вам или, правильней сказать, нам все золото оставлено. Вы о чем говорите, Алексей Павлович? Вот только его количество пока доводчики объявить не могут, по вашему, кстати, указанию, эта информация еще не известна, а вы напрасно эту цифру скрываете. Артельщики участка ее давно знают. А, кстати, почему вы, Алексей Павлович, где-то у мужиков узнаете? Вот и проект лежит. Кому-кому, а вам-то известны эти цифры. Не надо вводить в заблуждение нового начальника участка, у него и так дел хватает. Он скоро сам хорошим артельщиком станет и все эти расчеты наизусть будет знать. А пока ему просто подсказывать кое-что надо. Вспомни, как мы с тобой на участке «Малая Падь» начинали бригадирами работать, ведь всегда мужики нам подсказывали, учили. Молчишь, Алексей Павлович, не хочешь рассказать, как мы по неопытности неотработанный блочок потеряли? Он под расклад пустой породы попал. Потом тридцать тысяч кубов вхолостую через промприбор прогнали, чтобы очистить то место и вскрышу произвести. Вот уже три года прошло, а я этот урок все вспоминаю. Когда артельщики про все узнали, то хотели в ключе искупать и ребра посчитать. Хорошо, что тогда там толковый начальник участка сидел и нас под свою защиту взял, от расправы спас. А так бы пришлось с участка удирать и в тайге прятаться. Артельщиков понять тоже можно, ведь они целый месяц по полигону пустую породу гоняли. Эти законы артели не просто так появились, их жизнь придумала, и они всегда действуют. Коль ты бригадир или горный инженер, да еще и зарплату неплохую имеешь, получай сполна, кивать не на кого.Люди тебе верят, а ты…
- Ну ладно, Василий, старые грехи вспоминать, - отозвался
Топорков, - всякое в нашей таежной жизни встречается.
Все повставали с мест. Васильев даже как-то расчувствовался, высыпал на стол несколько горстей лесных кедровых орешков.
- Ну, вроде все вопросы обсудили, да и разговор у нас полезный состоялся.
Багрянцев надел тужурку, со всеми попрощался и пошел к себе в балок.
Когда на участке увидели, что Василий Васильевич к начальнику пошел, а потом еще и Топорков с Савочкиным туда направились, то подумали, что сегодня в балке у начальника трам-тарарам будет. Перед этим в обед Савочкин с водителем Николаем Петренко из деревни какие-то коробки привезли, видимо, в магазине отоварились. Все у Васильева выгрузили. Топорков плотнику Никандрову дал команду срочно замок на дверь в балке начальника поставить, чтоб никто туда не заходил. Почти все, кто был свободен от работы, пришли к домику Багрянцева узнать, почему тот не остался на картежную игру и пришел трезвым.
- Ну, коль вы меня об этом спрашиваете, то я вам честно отвечу: на ночные картежные игры меня никто не приглашал. Они меня знают, особенно Топорков, мы с ним когда-то на «Кедровке» вместе работали, что мне эти веселые разговоры под пьяную лавочку ни к чему. Дела делать надо. Я им четко сказал, что золота не будет, пока мы так плохо работать будем. Когда Савченко уехал, мы с горным мастером все проекты и планы просмотрели на этот промывочный сезон. Все вроде бы понятно было. А теперь они снова спрашивают: «Где будем набирать план под золото?». Что меня удивило: как я тогда карты в трубочку свернул и папку с проектами завязал, так они с тех пор в том же виде, никем не тронутые, и лежат на этажерке, среди устаревших документов. Это уже плохо. Опять всякие претензии к Савченко выдумывают.
Кто-то из рабочих предложил:
- Василий Васильевич, вы хорошо знаете председателя артели, он ведь скоро здесь будет. Пожалуйста, вы от нашего имени, как бригадир, выскажите ему свою точку зрения, которую разделяют все работники участка.
Тут к группе собравшихся подошел бульдозерист Гриценко:
- Много говорить не надо, не надо мелочиться и отнимать время у председателя. Нужно ему прямо сказать: «Зачем такого негодного начальника вместе с Топорковым поставили?»!
- Нет-нет, - повысил тон Багрянцев, - этого делать нельзя. Рано еще поклеп на нового начальника возводить. Я на месте председателя к черту бы послал такого человека, который так говорит. Поживем - увидим, а пока горячиться не надо. Он же пока никаких окончательных решений не вынес. А про шестичасовой рабочий день только разговоры ходят, да и трудодень пока не рубится.
