Константин Максимович взял с подоконника свою большую кепку и пошел на выход. Васильев после разговора никак не мог успокоиться. Он то вставал из нового кресла, то снова в него садился. Смотрел в окно на скучный, почти безлюдный полигон, порезанный вдоль и поперек траншеями, на стоявший рядом промывочный прибор, почти наполовину покрашенный, с возившимся у верхней галереи гидромониторщиком Геннадием Гурьяновым.
Смотрел и размышлял: совсем недавно ушел с ответственной шахтерской должности, где перед ним всегда, днем и ночью, стоял вопрос, как спасти шахту от затопления. Он знал всю систему откачки воды из нижних горизонтов. Если происходило отключение шахты от электричества, то первый бил тревогу о спасении шахты. Оказывается, и здесь боятся затопления. Только там везде автоматика стояла, а здесь что? Не успели мост через Дарьин ключ построить, как тот, оказывается, может сыграть роковую роль для полигона. Краткая информация насторожила Васильева, но в то же время сильно смахивала на месть со стороны геолога за недавнюю критику на планерке по геологической службе участка и по геологу в частности. Сейчас Романенко хочет загнать начальника в угол, хотя и говорит, что не хочет ссориться, а вот эту не очень сладенькую пилюлю насчет затопления подбросил. Но доля правды в его словах есть. Горный мастер приказал ключ завалить грунтом, а поверху положить бревна, а надо было мост на опорных сваях строить. Неужели Топорков не знает нулевых отметок полигона и не в курсе вопросов по водному балансу окружающих болот?
Васильеву не давали покоя комары, хотя стояла жаркая погода. Мужики еще в Артеме говорили, что даже за большие деньги в тайгу не пойдут работать из-за комаров. Лето шло к концу, комары становились еще злей, и унять их не было никакой возможности. В пяти метрах от балка начинались болотные кочки с обильной растительностью, с них начиналось и комариное царство. А тут еще напряженка по поводу проведения юбилея. Сам председатель решил приехать и поздравить. Многое хотелось сделать к его приезду, ведь в первый раз предстоит встречать в роли начальника, как он говорит, перспективного золотодобывающего участка. Если раньше после выпитого стакана водки Васильев крепко засыпал, то теперь этого было явно мало. Часто ночью он просыпался весь в поту, тело горит сотнями укусов, никакая добавочка не спасает от бессонницы, а в голову всякие мысли лезут. Что там семья, как поживает, да уже и по внукам соскучился. Как приедет председатель, надо отпрашиваться, хотя в Артем и так ехать надо, отчет везти о проделанной за два с половиной месяца работе. Надо решить несколько производственных вопросов. Горный мастер знает свое дело, да и о бригадирах ничего плохого не скажешь. А вот с артельным порядком никак согласиться не могу. Зачем такая жесткая дисциплина среди мужиков, как будто на зоне? Выходных нет, нормального отдыха тоже, по участку все время ходят при такой жаре в пропотевших, жестких робах. Спят всего по пять-шесть часов. Точно в шесть утра уже мимо балка шарахаются да так горланят при этом. Хорошо, в отдельном балке живу, комары одолеют - стакан водки хлебнул, вроде полегче становится. Не иначе как запах спиртного их отгоняет, смотришь - два-три часа поспишь. А мужики по двадцать человек в одном балке живут, каково им, а ведь не жалуются, даже разговоров на эту тему не заводят.
Нет-нет, хорошо, что мост через Дарью бросили, отремонтировали бортовой ЗИЛок - езжайте в Ильичевку, расслабляйтесь, с девчатами потанцуйте, с семьями по межгороду поговорите. Давал деньги из артельной кассы на карманные расходы - не берут. Вот Савочкин почти каждый вечер в белой рубашке да два слесаря с банщиком, видимо, на танцы ездят, а когда возвращаются - не знаю, наверняка очень поздно. Надо будет как-нибудь проверить, а то заедут куда подальше, а машина-то старенькая и без номеров.
