Ну ладно, поспать надо, но как все мысли из головы прогнать и сон пригласить? Правильно предложил горный мастер на юбилей художественную самодеятельность из Ильичевского клуба позвать. Пусть девчата попоют, все мужикам веселей будет. Как хотелось бы хоть маленький духовой оркестр послушать, это сразу в молодые годы возвращает. В Артеме частенько на площади шахтерский оркестр играл. Сколько людей приходило послушать, некоторые даже танцевали. Да и я бы не отказался станцевать вальс «Амурские волны». Да, с утра надо Савочкину сказать, чтобы договорился с клубными работниками о концерте. Пусть в конце вечера самодеятельность выступит. Как удачно получилось: мост построили, машина есть, все расходы участок на себя возьмет, ведь для всех стараюсь».
Проснулся Васильев на полу, а перед ним стоят Топорков и Савочкин, еще кто-то из механизаторов из-за перегородки заглядывает. Ведь разнарядка закончилась, мужики на полигон едут, а тут новость неожиданная - с геологом совсем беда.
Так и не пришлось им с Васильевым поговорить: ночью с Константином Максимычем, оказывается, стало совсем худо, и жившие с ним в одном балке деревенские парни Павловы, говоря, что главный терапевт районной больницы - хороший знакомый их матери Катерины, смотали в Ильичевку, связались по телефону с больницей, и оказалось, что этот доктор сегодня дежурит. Так что врач ждет больного, и сразу же геолога положат, место уже забронировано.
…Из-за Михеевской сопки послышался рев приближающегося «воздушного извозчика».
Васильев, услышав шум вертолета, выбрался из балка, а потом почти побежал к доводочной. Съемщики тоже вышли посмотреть на вертолет. Петр Викторович, не останавливаясь, проскочил в доводочную, торопливо подошел к отборочному столу, впопыхах схватил пробирку со шлиховым золотом, граммов сто-сто двадцать, и, ничего не сказав Волкову, стремглав выскочил.
Доводчики подумали, что Васильев хочет замер плотности шлихов провести в артельной лаборатории, передать туда пробирку с председателем. А документы после оформит, хотя так и не положено. Ну да улетит Анатолий Ильич - потом во всем разберемся.
Как только из вертолета вышел Самохвалов, винт увеличил обороты и воздушная машина мгновенно пошла на подъем, в сторону Дмитриевского перевала, увозя с собой вахтенную смену геологов, чтобы спустя час вернуться за председателем.
Анатолий Ильич передал встречающему горному мастеру большой сверток, похожий на чемодан, тепло со всеми поздоровался, затем повернулся к начальнику участка, и они, расцеловавшись, пошли в балок Васильева.
Все мужики глазели на неожиданно теплую встречу председателя и начальника участка. Они поняли, что это приятель Васильева и что их дружба крепка, коль Самохвалов лично прилетел для поздравления:
Стояла первая половина сентября, осень все уверенней вступала в свои права. Даже в самых густых зарослях лесных распадков уже ощущалось ее дыхание. Кое-где на зеленом фоне вспыхивали яркими пятнами желтые, оранжевые или красные кроны отдельных деревьев. Природа, как бы прощаясь с летом, выставляла напоказ все разноцветье осенней палитры. Впереди предстояла долгая зима, и лес хотел подольше покрасоваться в своем ярком осеннем убранстве, чтобы люди и лесные обитатели смогли вдоволь налюбоваться его красотой.
Ключи и болота тоже оделись в осенний наряд. Низкорослый кустарник с большими, как ладонь, листьями обрел за несколько ночей огненно-яркий колер и красные ягоды, и еще сильнее выделяясь на фоне желто-коричневой болотной растительности, обнажились высоко торчащие болотные кочки. Их верхушки местами были покрыты слабой растительностью: длинными побегами уже нежесткой осоки, склонившимися почти до самых черных торфяников, и густыми зарослями камыша.
Утки поодиночке или небольшими стаями вначале целыми днями кружили над участком, как бы радуясь людям и благодаря их за мирное сосуществование на болотных просторах. Потом собирались в большие стаи и направлялись на юг, совсем низко пролетая над полигоном. Птицы не боялись ни людей, ни шума техники, садились прямо рядом с работающим бульдозером, на отстойник, заполненный светло-желтой водой от промывки золота. Осенняя красота тайги, птичий гомон на болотах поднимали настроение артельщиков, уставших от однообразия жизни.
