«Если я плохо работаю - отправьте на Большую землю. Чего до сих пор не отправили? А тебя, Топорков, в конце сезона вообще порешить надо!». Мне-то уж известно, Петр Викторович, что значит у артельщиков «порешить». Никому бы не желал этого.
Правда, большинство его не поддержало. За спецовку его от меня оттащили, а то неизвестно, чем бы все это закончилось. Хотя некоторые явно злорадствовали. Например, мониторщик Сазонов стоял и ехидно улыбался. Видать, происходящее его очень забавляло. Думаю, Петр Викторович, по промытым пескам мы сможем разобраться и привести все в соответствие. А вот наладить отношения с артельщиками в конце сезона будет не так-то просто. Я ведь убеждал: не надо мудрить со сменами, не надо трудодень артельщикам резать. А вы все-таки по-своему сделали. Вроде бы мужиков пожалели, а оно видите во что вылилось. А работягам лишний отдых не нужен, они знают, зачем в тайгу приехали, и сейчас каждый за пазухой обиду держит. Объясните, мол, за что мои деньги забрали, почему золото под полом держите, где правда. Не мне с ними объясняться, да и не в курсе, что вы там удумали.
- В чем-то ты прав, но и паниковать не следует. И не таких видели, и с этими горлопанами разберемся. Готовь документы на первую отправку на «Распашное». Пускай теперь там митингуют, а мы и без них обойдемся. Надо на своем стоять. Ведь сколько времени промприбор не работал: то подшипников не было, то сальники погорели. А теперь хотят, чтобы я делал приписки, - нет, этого не будет. Объяви всем, что, согласно команде из артели, отправляем людей на «Распашное».
Вечером Васильев в своем балке собрал всех руководителей участка. Не было только главного доводчика и геолога. Он кратко рассказал, как обстоят дела в артели, о встрече с председателем.
- А теперь поговорим о наших делах. Десять дней меня не было на участке, за меня горный мастер оставался. И вот сегодня, изучив обстановку и поговорив с ним, я узнал, что участок практически прекратил работу. Оказывается, промывка песков в сутки упала до трехсот кубометров, а вскрыша второго и третьего эксплуатационных блоков вообще остановилась. Из одиннадцати рабочих бульдозеров пять на полигоне, а остальные стены мастерской подпирают. Прошел по балкам - людей нет, в мастерской никто ремонтом не занимается. А где же народ, куда разбежался? Из сорока человек только десять на полигоне. А ведь у нас две полноценные бригады, по двадцать человек в смене. Я ко всем обращаюсь, но в первую очередь к бригадирам, механику участка, горному мастеру. Что случилось, что произошло в эти дни? Кто дал команду остановить добычу?
Все руководители молчали, опустив головы. Только бригадир Багрянцев поднялся с дивана и сказал:
- Петр Викторович, вы же сами хотели одну смену убрать и Топоркову команду дали. Вот так и сделали. Горный мастер даже суточное задание определить не может. Только пальцем в сторону полигона тычет. Я к нему с вопросом по вскрыше, а он мне говорит: «У нас с Петром Викторовичем свои виды на эти работы. Пока вскрышу прекращай и бросай все силы на первый блочок». А чтобы промыть его, минимум декада нужна. А там и морозы начнутся. Да и среди людей уж больно много всяких ненужных разговоров бродит. Вы же знаете, что мы должны придерживаться проекта горных работ. Меня удивляет, Петр Викторович: как вы смогли отчет по горным делам сдать? Ведь в документах Топоркова ничего не увязано. Вы уже три месяца проработали на нашем участке, а что сделано за этот период? Да ничего. Рабочие возмущаются, что 0,75 трудодня за последние два месяца всему участку проставили. А если откровенно сказать, то мы и полтрудодня не заработали. Как сезон закрывать - ума не приложу. Болота подморозит. Специалисты из горного округа нагрянут, замеры сделают, а кто отвечать будет? С Топоркова как с гуся вода. Все, что сегодня вы по рации сообщаете о намытом золоте, никакими объемами не подтверждается. Значит, золото незаконное и пойдет в доход государству. А какими глазами на рабочих смотреть? Или в тайгу бежать надо, не дожидаясь конца сезона. А то ведь мужики не станут церемониться. Спросят, каким местом думали.
- Хватит нас пугать, - прервал бригадира начальник участка.
- Мы люди привычные, и не такое в жизни видели. Давайте по существу. Почему народ разболтался? Когда уезжал, все было нормально. Приехал - участок не узнать. Еще и Топоркова мужики за горло берут - отдай трудак! А где его взять, если не работали? Нашли крайнего - горного мастера! Я документы подписал и в бухгалтерию сдал для начисления. Кому непонятно, пусть ко мне подойдет. Постараюсь доходчиво объяснить. И пусть попробует ваш механизатор меня за горло взять. Я сам на него управу найду и на Большую землю отправлю. А что под полом лежит - пусть цело будет.
Что-то хотел сказать механик участка, даже с места поднялся. Но слишком эмоциональное выступление Васильева, по-видимому, остановило его. Он махнул рукой, тихо ругнулся себе под нос и сел на место. А потом вообще потерял интерес к разговору, демонстративно развернувшись в сторону выхода.
