- Нет, такие сейчас не делают. Это из старых артельных запасов. Был у нас начальник участка, грамотный инженер, фронтовик. Как только он должность принял, сразу стал свои порядки наводить. Причем очень жестко и порой даже грубо. Любил говорить: «Сукины дети, лучше надо работать, чтоб побольше грошей получать». Вечно недовольным ходил и сильно матерился. Видно, привычка с фронта осталась. Так вот, артельщики вдруг узнали, будто он каждое замечание записывает, а потом как штраф из зарплаты удерживает. Задумались: за сезон таких замечаний уйма, так и домой не с чем поехать будет. Вот ночью пожар и устроили. А потом мужики стояли вокруг горящего балка и ждали, пока начальник выбежит, ведь грех на душу никто брать не хотел. А он почему-то все не появлялся. И вот, когда у всех нервы были на пределе и уже раздавались крики: «Что стоим? Спасать начальника надо!» - он, приплясывая гопака, вышел на крыльцо, забористо выругался и крикнул мужикам: «Вы, сукины дети, все у меня вот здесь записаны». В его поднятой над головой руке мужики увидели совершенно целую заборную книгу. А он как ни в чем не бывало спокойно пошел в другой балок и спать улегся. Даже с пожаром не стал разбираться. Мужики не успокоились, написали записку с угрозами. А надо сказать, начальник очень хорошо играл на гармони, благо на участке была одна старенькая. Так вот, он утром на раскомандировке послание с угрозами прочитал, дал команду принести ему гармошку и говорит: «Ну что, сукины дети, раз вам мало гопака, тогда я на крыльце горевшего балка вам «На сопках Маньчжурии» сыграю, а вы тогда веселитесь, танцуйте». Гармошка потом долго у него стояла на видном месте, но больше его никто не поджигал. Мужики после разобрались и поняли, что погорячились. Начальник хоть и был человеком суровым, но хорошо знал горное дело и болел за участок. И заработки были хорошие, и никого рублем он не наказывал. Так артельщики, чтобы исправить свою ошибку и как-то наладить отношения, в конце сезона отправили к нему двух поджигателей. Он их выслушал и сказал: «Вот что значит толковые люди, сами с повинной пришли, сук-кины дети! За это я вас приглашаю на следующий год еще один сезон вместе отработать. Через огонь прошли, а до медных труб через год доберемся». И добавил с улыбкой: «А я ведь сразу поджигателей разгадал, сук-кины дети!». Но больше на него уже никто не обижался.
Или вот за день до прилета председателя, - продолжал Степан Васильевич, - меня срочно в доводочную вызвали. Я подумал, что, наверно, опять замочная автоматика полетела. Бегом туда. Оказывается, нет, с замками все в порядке. Главный хранитель золота открыл крышку в центре помещения, а там какое-то подземелье. Он показывает в дыру: «Нужно срочно туда свет провести». Нужно так нужно. Он поставил лестницу, я спустился, в темноте сделал замеры, вылез, провода подготовил, мужиков предупредил, чтобы за дизелем последили, и быстренько назад. Несмотря на темноту, все провода подсоединил хорошо и выключатель на видное место вывел. Думаю, дай-ка я лампочку вкручу, вдруг где-то не контачит, так и до пожара недалеко. И что вы думаете, как лампочка загорелась, я увидел, что на золоте стою. Меня чуть удар не хватил: золотое подземелье! Ноги подкосились, руки перестали слушаться, сам в полной растерянности в грязных сапогах посередине стою, а вокруг меня на полу золото всеми цветами переливается, а чуть выше десятки самородков лежат на черной материи. Волков подбежал и сверху кричит:
- Ну что, все сделал? Тогда быстренько-быстренько, Степан
Васильевич, покиньте наше помещение. А то сейчас плотник Кузьминский придет, будем два кедровых сруба заводить, размеры еще вчера сняли. А завтра председатель приедет принимать по акту золото, которое еще от Савченко осталось.
Я от волнения еле добрался до своего кутка. Ну, думаю, не зря дизель круглые сутки гоняю, толк есть. Хотя болота наши Беднотинские на вид непривлекательны, зато золота много хранят. Но о том, что я видел в доводочной, никому не сказал, да и Волков, прощаясь, палец к губам поднес, мол, смотри не болтай. Вам-то я как начальникам рассказываю, да и время уже прошло. Только вы ему все равно не говорите, что я вам тайну раскрыл.
