Я просил бы все ведомства иметь в виду эту информацию и принять участие в расследовании, согласно утвержденной компетенции каждой службы.
В балке было тепло и тихо. Никаких разговоров, все сидели с серьезными лицами. Валентин попытался было доказать прокурору всю абсурдность своего ареста, но тот даже слушать не захотел. Сказал - мол, потерпи, разберемся, но никаких обвинений не предъявлял. Радиостанция работала на улице, щит с опознавательным красным крестом служил прикрытием от холодного ветра.
Михаил Михайлович, возвратясь с сеанса связи в балок, даже не разделся, сел в теплом бушлате просматривать какието бумаги, делая пометки. Его работники залезли на верхние полати, а Валентину и Виктору внизу место определили, рядом с охранником. У дверей лежала овчарка, в теплых сенях - сибирская лайка. Намордники с них сняли на ночь, но собаки вели себя смирно. Хотя вид у обеих был грозный, такая гавкнет - мало не покажется.
Утром проснулись рано. Охранник Петр Гребешков затопил печь и стал готовить завтрак. Арестованных к делу не привлекали, но спрашивали у них, где что лежит. Валентин с Виктором не упрямились, охотно отвечали, им тоже хотелось есть.
Атмосфера в балке была мирная. Охранник суетился у плиты, а Валентин с полатей руководил им:
- Ставь воду, пусть закипит. Вон там лежат мороженые вареники с картошкой, а вон там стоит трехлитровая банка со сметаной, ее надо подогреть, и с варениками одно объеденье будет. Воду для чая ставь в этой кастрюле, а заварку высыпь в литровую банку, залей кипятком и сахару добавь. Чая на весь день хватит. Заходи и грейся у плиты, у нас в артели так делается. А как у вас, мы не знаем.
«Мы не преступники, никому ничего плохого не сделали, - думал Валентин. - Останки нашего товарища, которые мы обнаружили, показали. Все как положено, по закону. Хотя легко ли почти сто пятьдесят километров по тайге идти, бока после этого сильно болят, и голова разламывается. К утру вроде успокаивается, а потом опять шум мотора и удары по бульдозеру лесными хлыстами». Позавтракали все вместе за маленьким столиком варениками со сметаной. Гости поблагодарили за вкусный и сытный завтрак, выпили по кружке чая - и за работу. Опять вытащили всю аппаратуру на улицу, к радиостанции. Там устроили маленький штаб под прикрытием щита с большим красным крестом, который почти сутки кропотливо выводил Валентин, угрохав пару банок краски, выпрошенных у заведующего складом под честное слово.
Прокурор с арестованными обращался нормально, даже шутил:
- В балке тепло, хоть кости свои прогрейте да отоспитесь как следует.
«Может, он и прав, отдохнуть надо, - думал Валентин, - но я из балка даже выйти не могу. В чем дело? Меня обыскали, забрали все документы, оружие, ключи от бульдозера, и я подписался, что ознакомлен с ордером прокурора на мой арест. В чем меня обвиняют и зачем в этой глухой непроходимой тайге меня держат под охраной? Бежать-то некуда. А если я убегу, что будет с прокурорскими работниками? На таком холоде и без продуктов сколько они могут продержаться? К тому же непонятно: мы ехали, чтобы забрать останки погибшего человека, а в результате, кости висят на дереве, о погибшем - ни слова, а мы с Витькой арестованы».
В какой-то момент, когда все, кроме артельщиков, вышли из балка, и даже охранник, захлопнув дверь, о чем-то разговаривал на улице с прокурором, Валентин быстро вытащил из-за мешка с гречкой походную радиостанцию, включил ее и вышел в эфир на геологов. Оперативный дежурный сразу отозвался. Поляков представился и сообщил:
- Мы находимся на Лесной косе, все в порядке, работники прокуратуры живы-здоровы, занимаются своими делами. Прошу, передайте в артель, что нас с Козловым арестовали и забрали все документы. Ордер на арест прокурор выписал и нас ознакомил. Оружие и ключи от бульдозера забрали, произвели обыск балка и наших вещей. Сидим под охраной работника прокуратуры. Мы их пельменями на ужин накормили, а они после этого ордер зачитали и под арест взяли. Причину не объяснили, но предупредили: если что - можем и наручники надеть, от краевого прокурора разрешение есть, поэтому сидите смирно и помалкивайте. Сейчас в балке только мы с Козловым, вот и вышли на вас. Просим помощи, дайте возможность домой вернуться, а там уж пусть садят. Очень опасаемся, что если узнают, что мы на связь вышли, радиостанцию заберут. Может, последний раз мы в эфир выходим. Помогите!
- Синий Камень, Синий Камень, я передам в артель, мы всех сейчас на ноги поднимем. Не паникуйте, ждите. До свидания. Я - 224, связь окончена.
Валентин быстро отключил рацию, сложил в мешок с крупой, а сам залез на полати. Вошел охранник, видит, арестованные валенки поснимали, успокоился и снова вышел.
Оперативный дежурный сразу же позвонил в артель и попал прямо на председателя Самохвалова. Тот выслушал и произнес:
- Что ж, надо принимать меры и освобождать людей из-под стражи. Ведь мы сами их в тайгу отправили.
