Имелись и притоны самого низкого пошиба, с вконец спившимися и уже махнувшими на себя рукой девицами: день прошел, ну и чего о нем грустить! Они кишели ворами, мошенниками, беглыми тюремными сидельцами и каторжниками. В такие места рядовому и подвыпившему рязанскому гражданину лучше было и не соваться…
Титан, или Николенька-гимназист, как звали его барышни в «веселых домах», которые он нередко посещал, предпочитал «чистые» публичные дома, но чаще всего он захаживал в тот, что находился по правую руку Касимовского шоссе в двух кварталах от городской бойни. Содержался этот дом свиданий мещанкой Зинаидой Петровной Чекушиной. Она была и владелицей дома, и «мамкой» восьми проституток, среди которых Титан более всего предпочитал Лизку, девицу шуструю, веселую и на разные любовные кунштюки весьма охочую.
Третьего дня он пришел к Чекушиной часика в четыре пополудни. Лизка была свободна, и после всего того, что случается в подобного рода домах между клиентом и девицею, Николенька крепко уснул. Проснулся он на диване в общей гостиной, уже в десять вечера, и на правах постоянного клиента пошел на кухню, чтобы испить чаю, а лучше – кофею. Не дойдя двух шагов до наполовину затворенной кухонной двери, он услышал разговор. Чекушина убеждала клиента не волноваться и еще немного подождать.
– Я уже, без малого, полчаса жду, – недовольно отвечал ей какой-то мужчина. – И терпение у меня на исходе. Вы, верно, не знаете еще, кто я таков. И лучше бы вам этого не знать… Я могу одним мановением руки, нет, мановением одного пальца разогнать всю эту вашу лавочку ко псам собачьим. Мне вице-губернатор – короткий друг. Мы с ним вместе – о-го-го, сколько соли съели. Фигурально выражаясь, конечно. И водочки тоже в свое время целую реку выпили…
– А давайте и мы с вами водочки выпьем? – как могла, старалась умаслить опасного для ее заведения клиента Зинаида Петровна. – А там, глядишь, и Лизонька наша освободится. Ну, еще с четверть часика потерпите, а, Венедикт Ерофеич?
Титан заходить в кухню не стал. Заинтересованный личностью нетерпеливого мужчины по имени Венедикт, которого явно опасалась хозяйка «веселого дома», он подошел ближе и прислушался. Ибо служба – обязывала…
На кухне было тихо. Потом бряцнула посуда, послышался звук наливаемой в стакан жидкости.
«Согласился этот Венедикт Ерофеич, видно, водочки откушать, Лизку дожидаючи. Какая она, однако, популярная, Лизавета-то моя. От клиентов отбою нету…»
Мужчина выпил и довольно крякнул.
– Вы огурчиком солененьким закусите. Вот капустка. Может, еще? – услышал Титан голос Зинаиды.
– Ладно, – голос мужчины немного подобрел. – Наливайте, Зинаида Степановна…
– Петровна я, Венедикт Ерофеич, – поправила важного клиента содержательница «веселого дома».
– Да? – спросил мужчина. – Но все равно наливайте…
Титан приблизился почти вплотную к двери. Лица мужчины он не разглядел, поскольку тот сидел спиной к двери, зато хорошо разглядел добротное драповое пальто с барашковым воротником и его бритый затылок.
Через день, вечером, Николенька-гимназист снова воспылал желанием телесных ласк и направил стопы к Чекушиной. Лизка только что выпроводила клиента и приводила растрепанные перышки в надлежащий вид. По прошествии сорока минут, лежа в ее постели, Титан вспомнил про Венедикта Ерофеича и, закинув руки за голову, спросил:
– А этот… хмырь в драповом пальто с барашковым воротником и бритым затылком… Дождался он тебя позавчера?
– Венедикт Ерофеич, что ли? – с интересом посмотрела на Николеньку Лизка.
– Ну да, Венедикт Ерофеич, – подтвердил Титан.
– А ты что, ревнуешь? – кокетливо спросила барышня.
Она хихикнула и стала ластиться к нему, пытаясь пробудить в нем новый интерес к ней. Пробудила… Еще через четверть часа, откинувшись на подушки, она решила уточнить:
– Так почему ты про него спросил? Про Венедикта Ерофеича-то… Правда, ревнуешь?
– Еще чего, – не сразу ответил Титан, поскольку после бурных телодвижений, напрочь отключивших мозг, поначалу не понял, о ком идет речь. – Просто мне показалось, что Зинаида его… опасается, что ли.
– Его все наши девочки побаиваются, – ответила Лизка, немного обиженная этим «еще чего».
– И ты побаиваешься? – спросил Николенька.
– И я, – подумав, кивнула она.
– А чего в нем такого опасного? Мужчина видный, представительный.
– Он богатый, да еще со связями. Богатые все со связями. И все опасные…
– А он не говорил, кто он такой? – проснулся в Николеньке-гимназисте тайный агент.
– Говорил, – метнула в него хитренький взгляд Лизка и добавила: – А ты все-таки ревнуешь…
– Есть немного, – признался для вида тайный агент полиции. – Так кто он такой?
– Он – строительный подрядчик. Ездит по слободам и нанимает людей на работы.
– А откуда тебе известно, что он богат? – как бы нехотя спросил Титан.
